Книга Огонь, пепел и ветер, страница 125 – Северина Мар

— Этого нельзя допустить! — прошипела она. — Нельзя, чтобы проснулись все три головы.

— О чем вы?

— Ваш предшественник, князь Дуаре, он разобрался в том, как все это работает. Его величество может обратиться в дракона только когда бодрствуют все три головы, когда хотя бы одна из них спит — он безопасен. Князь считал самым приемлемым Ника — он наиболее управляем, и его светлость старался все делать так, чтобы именно Ник был ведущей головой. Ан — в целом, тоже допустим, но ни в коем случае нельзя, чтобы пробудился Дро! Он самая темная, злая, жестокая и неуправляемая голова.

— Похоже, что вы много об этом знаете, сестра Акилина, — протянул Кир. — Вы, наверно, были близки к князю Дуаре?

— Его светлость всегда выделял меня среди прочих, — задрала подбородок сестра Акилина. — Когда верховным служителем избрали не меня, а Фрола, он очень меня поддержал.

— Пока мы с вами говорим, к нам плывет морской дракон в сопровождении флота и дирижаблей Андалур. Дракон-император должен полностью пробудиться и встать на защиту Визерийской Империи в своем истинном обличие.

— Знаете ли вы генерал, что это истинное обличие из себя представляет?

— Догадываюсь, но так или иначе выбора уже ни у кого нет. Драконы проснулись и мир больше не будет таким, как раньше.

Времени оставалось решительно мало. Едва их разговор завершился, как Кир отправился в птичник, где служители держали фератов, чтобы отправить два письма. Одно было адресовано Верхней ложе — Кир требовал созвать срочное заседание, объяснив это тем, что должен донести крайне важную волю дракона-императора.

Второе письмо он отправил генералу Тару.

Поздним вечером, когда небо уже заволокла тьма, а на западе меркла алая полоса заката, Кир вошел в круглый зал со скромным убранством. На уступах, где обычно располагались вельможи из самых знатных семей, почти половина мест оставалось свободными. Зато все восемь старейшин пришли, заняв длинный стол, стоявший по центру.

Тару сидел на скамье в самом низу подле других генералов. Кир смерил их долгим взглядом, встав за кафедрой.

Слева от начальника Тайной стражи сидел генерал Хейни — начальник Небесной стражи. Он был молод, всего на пару лет старше Кира, и как и он стремительно вырос в должности во время подавления восстания. Год назад Кир сам метил на его место, тогда он хотел подобно деду руководить крылатыми всадниками. Должность почти была у него в руках, и когда она выскользнула, и вместо нее Кир получил золотую цепь гласа дракона-императора, то воспринял случившееся истинной трагедией и едва ли не концом жизни. Сейчас от тех мыслей ему самому было смешно.

По другую сторону от Тару сидели генерал Эйран и генерал Астор. Обоим шел четвертый десяток. Один руководил городской стражей и защитой стен, а второй альторским флотом.

От того, как эти трое воспримут то, что донесет до Совета Кир, зависело очень многое.

— Ну что, генерал Аверин, полагаю мы можем поздравить его величество с выбором невесты? — пророкотал князь Артес, когда все заняли свои места.

По залу пронеслись шепотки и приглушенный смех.

— Боюсь, что нет, ваша светлость, — ответил Кир. — Все несколько серьезнее.

Он кратко рассказал о том, что пробудился белый земляной дракон, чтобы затем явиться к Андронику Великому и предупредить о том, что к Альторе движется синий морской дракон в сопровождении флота и дирижаблей Андалур.