Книга Огонь, пепел и ветер, страница 126 – Северина Мар

— Его величество приказывает вывезти всех жителей из Альторы и укрыть в убежищах Культа в горах, а также подготовить Небесную стражу и прочие войска к отражению атаки, — подытожил он.

Когда Кир закончил говорить, на мгновение в зале повисла тишина, а затем все взорвалось криками и пересудами. Старейшины перешептывались.

Страт — друг Кира, носивший княжеский титул и заседавший в Верхней ложе, что-то шептал на ухо княгине Мерай, единственной женщине среди старейшин, бывшей регентом своего малолетнего сына. Ветхий князь Эйрис, схватился за то место, где под складками парчовой мантии пряталось сердце. Остальные старейшины: князь Гребий, князь Орлис, князь Ферн и князь Костер покраснели и дули щеки.

— Тишина! — возвестил князь Артес и в зале все стихло. — Что вы несете, генерал? — спросил он, сурово глядя на Кира. — Неужели же вы сошли с ума, подобно вашему предшественнику?

— Увы, но я в полном здравии, — ответил Кир, он знал, что просто так они ему не поверят. — Позвольте представить доказательство моих слов.

Высокие резные двери распахнулись и вниз в окружении не меньше трех десятков служителей, сошел Иренеус. Тщательно отмытый, он выглядел гораздо лучше, и больше не производил того гнетущего впечатления, что раньше.

Если у обычных людей бывают родинки, шрамы, просвечивающие вены, веснушки и прочие несовершенства, то его кожа была глянцево белой и ровной, как самые ценные породы мрамора. Его волосы были заплетены в, спускавшуюся до колен, косу. Иренеус наотрез отказался одеваться в одежды из парчи и шелка, и служители неохотно предоставили ему просторную мантию из льна, но немного схитрив, раздобыли где-то ткани выкрашенные самыми дорогими и редкими красителями в яркий зеленовато-синий оттенок морских волн. Он сам попросил ленту, чтобы прикрыть глаза, объяснив это тем, что не желает смущать окружающих их видом.

В зале снова поднялся шепот. Иренеус спустился вниз, и встал за кафедру. Кир же остался стоять рядом.

— Генерал, почему в зале Верхней ложи посторонние? Объяснитесь! — потребовал князь Артес.

— Ваша светлость, позвольте представить вам Иренеуса — белого земляного дракона в его человеческом обличье.

Иренеус чуть поклонился, пряча ладони в длинных рукавах.

— И вы хотите сказать, что это дракон?! Это же просто мальчишка!

— Ой, ну что вы! — хихикнув, вступил в беседу Иренеус. — Просто, мы, драконы, не стареем. По крайней мере наше, человеческое обличье. Растем до какого-то момента, пока маленькие, а потом все.

Князь Артес побагровел, а Иренеус, воспользовавшись заминкой, продолжил.

Он рассказал вельможам то же самое, что до этого говорил дракону-императору: что проснувшись услышал песнь Цицелии, обращенную к нему, и что, она, находясь под властью колец, движется к Альторе, и вскоре уже будет тут.

— Ей приказали убить Андроника, понимаете? Разрушить Альтору и погубить, как можно больше людей. Нельзя же этого допустить, правда? — закончил Иренеус.

— И вы действительно хотите, что мы поверили во все это?! — взревел князь Артес, перекрикивая поднявшийся в зале шум.

Сидевшие на скамье генералы переглядывались, а Тару улыбался, словно довольный поднявшейся суматохой.

— Белый дракон, действительно существовал, когда-то, — кашлянув, заметил князь Эйрис. — Но можете ли вы доказать, что этот юноша — он? Пусть он покажет то, что отличает дракона от человека — глаза и когти.