Книга Огонь, пепел и ветер, страница 54 – Северина Мар

Селена проводила дни одна, забившись в дальний угол темницы. Она не стремилась ни с кем сдружиться или выстроить альянс. Ей всего лишь хотелось, чтобы все это скорее закончилось. Она давно сдалась, поняв, как глупа и бессмысленна была ее борьба. Лучше бы она никогда не связывалась с Сопротивлением и все также работала бы прислужницей за пару медных монет.

Вечерами, она сидела всматриваясь в висевшие вдоль стен вещательные кристаллы в медных оправах. Их трепещущий розовый свет, был их единственной защитой от мрака. Раз в несколько дней тюремщики их уносили, заменяя на новые и каждый раз Селена гадала о том, кто смотрит эти запечатления, наблюдая и потешаясь над сидящими в заточении, обреченными девушками.

Когда их, наконец, вывели наружу уже стояло начало лета, с жаркими, засушливыми днями и холодными ночами, пронизанными дувшим с моря ветром.

Девушек затолкали в крытые повозки, так плотно словно они были не людьми, а свиньями, которых везли на убой. Селена не могла даже сесть, стиснутая со всех сторон чужими телами.

Перед отправкой тюремщики загнали их в купальню. Затем им дали чистые платья — алого цвета — цвета невест и даже заколки, чтобы убрать волосы. На шеи им надели железные колье, напоминавшие ошейники с вставленными в них вещательными кристаллами. Теперь их тела пахли розовой водой и персиковым маслом, но от этого благоухания Селену тошнило сильней, чем от запаха пота и немытых тел.

Одни рыдали и выли, уверенные, что их везут на казнь, другие злились и ссорились, а третьи, как и она сама замерли, словно змеи, почувствовавшие опасность.

Их привезли на широкое, открытое пространство, зиявшее дырой среди густого леса. Земля здесь была черной и плотной, словно камень. Казалось, что много лет назад здесь бушевал пожар и почва после него так и не восстановилась, оставшись мертвой и пустой. Из земли вырастали острыми зубьями каменные стелы, выстроенные в виде вдетых друг в друга колец. Между ними стояли шелковые шатры белого и синего цвета. На ветру полоскались штандарты. Слышался лай гончих псов и клекот ферналей.

Здесь собралось множество народу — придворные дамы в роскошных платьях, покрытых тонкой вышивкой, вельможи в высоких охотничьих сапогах и струящихся за спиной плащах. Вокруг сновало множество слуг, птичников, псарей, евнухов и наложниц. Подобно каменным изваяниям стояли легионеры императорских войск, их черные плащи развевались на ветру, а лица скрытые за забралами, делали их похожими не на живых людей, а на выполненных в человеческих рост кукол.

Девушек выстроили перед всеми, расставив рядами. Перед ними на низком и широком, обитом бархатом золоченом кресле сидел юноша с красивым и точеным лицом, томным взглядом, и убранными в длинный хвост светлыми волосами. Он был одет в синие одежды, расшитые золотыми нитями и сияющими на солнце каменьями.

Его лицо казалось столь знакомым, словно Селена знала его всю свою жизнь, хотя, на самом деле, она видела его впервые наяву. Это был наследный принц Юлиан — тот самый, которого она должна была отравить укусом змеи. Фрески с его изображением украшали всю Альтору, золоченые статуи стояли на каждом углу, хотя ничего стоящего он еще не совершил.

Принц Юлиан ел ягоды винограда, подаваемые прекрасной почти обнаженной наложницей, сидевшей у его ног, и поглаживал крупного черного пса, положившего голову ему на колени.