Книга Невесты дракона-императора, страница 137 – Северина Мар

Упав на колени, она завыла, как смертельно раненное животное. Сперва, схватилась за голову, растрепав безупречную прическу, а затем и вовсе, наклонившись схватилась за тонкий шелк платья, не обращая внимания на то, что длинные белые пальцы испачкал помет.

Не выдержав, с присущей детям жестокостью, Агата расхохоталась и выпала из шкафа.

— Ты… Это все сделала ты! — прокричала мачеха, поворачиваясь к ней.

На шум уже прибежали служанки и испуганно стояли у дверей, заглядывая внутрь, но не решаясь войти.

— Да, я! — честно призналась Агата, поднимаясь на ноги. Теперь уже она смотрела на мачеху сверху вниз. — Вы все равно ничего мне за это не сделаете! Ведь, по обычаям, вы должны были сжечь ваше старое платье невесты. Так что, если попытаетесь наказать меня — я обо всем расскажу отцу.

Баронесса побледнела.

По обычаям Визерийской Империи, если вдова заново выходила замуж, то должна была уничтожить, оставшееся с прошлой свадьбы платье и хранить уже только новое.

Когда-то традиция предполагала, избавление от всего имущества, полученного в предыдущем браке, включая даже детей, но постепенно, обычаи смягчились и осталось одно лишь платье. Однако, сохранить его, до сих пор считалось оскорблением для мужа и позором для жены. Это могло привести даже к разводу, что вообще было неслыханным делом.

Спустя года, став взрослой девушкой, Агата куда лучше могла понять мачеху.

Подслушивая слуг, она узнала, что в восемнадцать лет юная баронесса сбежала из дома вместе с возлюбленным — юношей из очень знатного, но разорившегося и впавшего в опалу рода. Спустя несколько лет она вернулась в поместье с юношей, успевшим стать ее законным мужем и маленькой Вероникой. Сердце старого барона смягчилось за время разлуки и он принял ее вместе с супругом и дочерью.

Какое-то время они жили безоблачно и счастливо, пока муж баронессы не решился вложить все средства семьи в разработку серебряных шахт в Южных княжествах. Когда начался мятеж, они все потеряли, а муж баронессы, отправившись на Юг, чтобы хоть как-то поправить дела пропал без вести и вскоре был признан умершим.

В то же время, старый барон отравился случайно выпив воды из колодца, зараженного краснорогими лягушками. Он слег, и долго не мог даже подняться с постели.

Баронесса осталась одна, с маленькой дочерью и больным отцом на руках, без средств, окруженная кредиторами, грозившими отобрать у нее поместье. У нее не было тогда даже монет, чтобы платить слугам и в поместье остались только самые преданные люди, служившие ей, не требуя платы, но едва способные поддерживать хозяйство — так мало их было.

Кодрат Таноре казался спасением и единственной возможностью расплатиться с долгами и спасти поместье и доброе имя семьи.

Он тоже многое приобрел от их брака. Решить вопросы с кредиторами для него было гораздо дешевле, чем покупать схожие по площади и качеству земли, а отремонтировать поместье проще, чем строить новый дом. К тому же, женитьба на аристократке открывала для него те двери, которые до того были бы закрыты.

Его дочь также получала доступ в высший свет и возможность найти выгодную партию. Сын же и вовсе должен был унаследовать титул барона.

Агата не знала любили ли отец с мачехой друг друга, но ладили они прекрасно. Только она одна долгое время им все портило.