Книга Отбор пяти колец, страница 163 – Северина Мар

Вскоре, хлопая крыльями, приземлился рух. Витавший в воздухе запах помета перебило тяжелым ароматом крови. Рух щелкал клювом и гортанно клокотал, разделывая тушу горного козла, которую принес с собой. Вскоре послышался звук срыгивания.

Кира с рождения учили не плакать и не ронять честь мужчины и аристократа, но тогда, прячась среди помета, и молясь о том, чтобы огромная когтистая лапа ненароком его на задела, или чтобы он сам не выдал себя, Кир плакал зажимая ладонью рот. Ему было всего двенадцать, чего еще можно было от него ждать?

Солнце село, стало еще холодней. Сложив крылья, рух уснул, грея своим теплом птенца, и притаившегося в гнезде юного колдуна.

Кир отчаянно пытался не заснуть, боясь, что если поддастся дреме, то больше уже не проснется, но воздух был слишком тяжелым и густым, его было недостаточно, чтобы надышаться, и вскоре он задремал.

Он проснулся от того, что любопытный птенец, клюнул его в ягодицу. От боли Кир заорал, подскочив на месте. Он тут же замер, охваченный страхом. Ему повезло, и руха в гнезде уже не было. Матушка улетела на охоту.

Пошарив руками в соломе, которой было устлано гнездо, Кир нашел осколок скорлупы — черной с алыми прожилками, и выбравшись из гнезда, припустил вниз.

Сидевшие у потухшего костра проводники немало удивилесь его возвращению. Они уже не надеялись увидеть его живым.

Вернувшись домой, Кир передал осколок скорлупы отцу, а тот заказал для него кольцо, которое было слишком большим, чтобы мальчишка мог надеть его на палец.

Долгие годы Кир ждал пока его палец дорастет до кольца, а птенец руха встанет на крыло и явится на его зов.

Как бы ни были тяжелы обстоятельства, полет всегда вселял в его сердце восторг, но сегодня даже проносившаяся под ними земля не могла отвлечь его от того, что рассказал брат Иннокентиус. Кир привык считать своего деда, имя которого носил, героем, погибшем, спасая жителей Альторы, но теперь выходило, что он был одним из глупцов, отважившихся бросить вызов дракону-императору и принявшим поражение.

Кир не был склонен безоговорочно верить всему, что ему говорят. Он собирался, когда выпадет такая возможность, поговорить с кем-то, кто сможет подтвердить или опровергнуть слова брата Иннокентиуса. Пока самой подходящей кандидатурой для этого ему казался Страт. Друг детства входил в Верхнюю ложу Совета и должен был быть осведомлен о событиях прошлого. К тому же, ему Кир мог доверять и знал, что все сказанное останется между ними. Однако, уже сейчас он был уверен, что старый служитель сказал правду. Кир прожил на так долго на свете, но вполне достаточно, чтобы научиться отделять правду от лжи.

По жестокой иронии его дед оказался таким же, как и генерал Хайро, поднявший мятеж.

Кир помнил, как будучи ребенком видел его на балах и приемах, которые устраивали его родители. Он был громким и веселым, шутил и смеялся с господами и отвешивал комплименты барышням. Генерал любил детей и завидев Кира мог схватить его на руки, и подбрасывать под потолок, пока не начинала кружиться голова, а матушка не принималась увещевать:

— Хватит вам, генерал! Ему же будет дурно!

Тогда все так же смеясь, генерал Хайро опускал хохочущего до колик в животе Кира на землю.

Что же случилось с этим человеком, что он решив рискнуть всем, выступил против дракона-императора, возглавил мятеж, охвативший пламенем и затопивший кровью половину Империи, а затем проиграв и потеряв в горниле войны всех сыновей, оказался повержен и заперт в темнице?