Книга Отбор пяти колец, страница 92 – Северина Мар

Казалось, вся кровь, что была в ее теле, собралась в иступлено бившемся сердце. Чуть приподняв голову, она скосила глаза, чтобы увидеть его ладонь с длинными тонкими пальцами, с нанизанными на них перстнями, изящными лунками остро заточенных ногтей и нежной белой кожей. На его запястьях покачивалось не меньше полудюжины золотых браслетов.

Агату охватил восторг. Не в силах больше сдерживать себя, она еще чуть чуть приподняла голову и смогла разглядеть острый подбородок, переходящий в точенную линию челюсти, и губы — нежно розовые и четко очерченные, похожие на лепестки цветка эритрины.

— Вы правы, ваше величество, и правда красные, — раздался откуда-то сбоку голос Кира Аверина.

— Какой сегодня день-то интересный. Сколько нового мы повидали, и столько повидали старого из того, что когда-то уже было. Человечки такие все же интересные. Нам надо чаще выходить из этих стен! Как думаешь, Кир, надо ведь чаще?

Генерал издал приглушенный звук — что-то между хрипом и кашлем:

— Как пожелаете, ваше величество.

— Ну мы пока вот как-то не желаем. Сидим пока что здесь, — грустно ответил дракон-император.

Агата не понимала о чем они говорят, но звучание голоса Андроника Великого возносило ее к небесам.

— Как тебя зовут? — Агата с трепетом осознала, что он обращается к ней.

— А-агата, ваше величество, — задыхаясь, от охватившего ее трепета ответила она.

— Красивенькое имечко. А что оно значит?

— «Добрая», ваше высочества.

— Ой, как хорошо! Интересненько так, что все имеет свое значение. Помню, мы так удивились, когда поняли, что весь этот щебет, которые издают человечки, что-то там значит, и что есть даже отдельные звуки, которые обозначают самого человечка. Ну разве же это не чудно?

— Полагаю, что да, чудно, — отозвался Кир Аверин.

Его голос звучал приглушенно и слабо, и Агата даже отвлеклась на мгновение от дракона-императора, чтобы украдкой глянуть на генерала.

Он стоял чуть сгорбившись. Его черные доспехи были рассечены на торсе. Он прижимал к животу пропитавшийся кровью платок.

Агата даже не успела испугаться тогда. Все это просто показалось ей странным.

Неожиданно, дракон-император, который все еще держал в ладони ее локон, сжал пальцы и дернул. Не сильно. Так, как это делал Титус, когда она брала его на руки.

Андроник Великий дернул головой, хрустнул шеей, и встал еще ближе к ней. Так близко, что это уже было бы и неприлично в иной ситуации.

— А волосы то и правда красные, как у нее. Как тогда, — сказал он ей на ухо, так тихо, что услышать могла только она.

А затем, что-то мокрое и горячее мазнуло ее по шее. У нее потемнело перед глазами, все вокруг застыло и замерло.

Андроник Великий сделал шаг назад и небрежно сказал:

— Дайте ей кольцо!

Прошел немного вперед, но, не дойдя до другой девушки остановился и снова дернул головой.

— Прыткий-то сегодня какой! Волосики красненькие увидал — явился.

Настроение дракона-императора стремительно изменилось перейдя из благостного в величественное, а затем обратно второй раз за день.

Прижимая к ране пропитавшийся кровью платок, Кир мрачно думал о том, что их с Фролом Зерионом ждет серьезный разговор. Сам верховный служитель сопровождал их, двигаясь неслышно и плавно, как змея в высокой траве.

По традиции знания о служении дракону-императору передавались от одного гласа другому, вместе с золотой цепью, но предшественник Кира сошел с ума и ничего рассказать ему не мог. Кир прочел все трактаты, посвященные дракону-императору, что хранились в Альторской библиотеке и в закрытых хранилищах при Совете.