Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 7 – Екатерина Гераскина

Я шагнула ближе, не отрывая взгляда.

— А твоя новая пассия… вся такая подающая надежды девочка. Талантливая, одарённая, молодая.

Губы растянулись в кривой улыбке.

— Я ведь тебя знаю как облупленного. Ты ведь повёлся не на тело и не на молодость. Тебя зацепило то, что она — как ты. Гениальная.

Я тихо рассмеялась.

— А знаешь что? Не хочу, чтобы нас что-то связывало. Так что подавись всем этим и особенно своими деньгами! — я обвела взглядом территорию нашего особняка. А еще передавай привет Аннабель. Я, может, даже торт ей закажу. Это ведь она та великая травница, да? Которая изобрела тебе зелье против истинности.

Тишина между нами натянулась, как струна. Я горько усмехнулась.

— И знаешь, что ещё смешнее? Ты хотел себе в пару женщину под стать твоей гениальности и исключительности. И не видел дальше своего высокомерного носа.

Я сняла перчатку с руки и, не давая себе ни секунды на сомнения, дотронулась до его щеки, мягко, почти ласково, как когда-то давно, когда ещё верила, что он мой, и в тот же миг глаза Рейгана расширились от шока, а его плетение водного щита дрогнуло и рассыпалось, будто его никогда и не существовало.

А мои глаза потемнели, стали глубже Пустоты, и в этой тьме закрутились голубые вихри.

Его магия была вкусной, прохладной, свежей и я жадно тянула её в себя, пила, поглощала, делал то для чего и была создана богами, провела языком по губам, ощущая привкус магии воды, и даже зажмурилась на секунду от этого ощущения.

Рейган посерел, покачнулся, будто его ударили, осел на одно колено, упёрся рукой в землю и поднял на меня взгляд — растерянный, неверящий.

— Не ожидал, дорогой? — протянула я, чуть склонив голову.

— Что… ты сделала?.. — выдохнул он, будто ему не хватало воздуха.

— Забрала твою магию, — ответила я спокойно, почти лениво, чувствуя, как сила внутри меня переливается и оседает, — она такая вкусная.

Он дернулся, губы его дрогнули.

— … кто… ты?..

Я наклонилась к нему, чтобы он точно видел мои глаза.

— Чужая тебе женщина, — сказала тихо, без эмоций, будто это был уже давно свершившийся факт, — а теперь смотри.

Я опустила саквояж рядом с ним и подняла руки, чувствуя, как вокруг меня собирается влага, как отзывается пространство, как подчиняется мне то, что раньше принадлежало ему, и начала плести — не спеша, с той же точностью, с какой делал это Рейган, выводя линии, повторяя узоры, вспоминая каждое движение, каждую связку, каждую деталь, которую когда-то просто наблюдала.

У меня нет собственной магии.

Я пуста в этом плане.

Но моя Пустота особенная. Я могу взять любую магию и управлять ею.

Вода в воздухе сгущалась, тянулась ко мне, слушалась, собиралась в плотное, мощное плетение, и я создавала щит — огромный, сильный, выверенный до идеала, способный поглотить пламя целого особняка.

Я подняла руки выше и на мгновение задержала дыхание, наслаждаясь этим ощущением власти, этой тишиной перед ударом.

А потом обрушила воду.

А когда магия рассеялась я наклонилась ближе, почти шёпотом проговорила мужу на ухо:

— Ты ведь никому не расскажешь, как сгорел твой дом.

Я отступила на шаг.

— И как ты стоял и смотрел… вместо того чтобы его спасти.

Голос стал холодным, как лёд:

— Такой великий маг. Правая рука императора… а магию направил мимо.

Я зло улыбнулась.