Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 80 – Екатерина Гераскина

Шах и мат, моя снежная королева. Ты хотела независимости? Ты её получишь. На моих условия.

Грейс

Карета мягко качнулась и остановилась перед монументальными коваными воротами школы для детей знати.

Это здание было в имперском стиле. Здесь учились дети тех, кто был на вершине жизни в Империи, и здесь же, в тени их величия, пытались выжить стипендиаты — такие как моя Лия.

Я посмотрела на девочку. Сегодня на ней была форма, которую я лично сшила и привела в порядок за ночь: чистая, идеально отутюженная, подогнанная по её хрупкой фигуре.

Но даже это не могло скрыть её внутреннего состояния. Как только мы вышли из кареты, Лия словно уменьшилась в размерах.

Она смущенно пробормотала слова прощания, поправила лямку сумки с тетрадками и пеналом, которые ей тоже купил Теон, и окинула здание школы долгим, тоскливым взглядом.

Её плечи бессильно опустились, а голова втянулась в плечи, будто она ожидала удара прямо здесь, на глазах у всех.

Мне это категорически не понравилось.

Внутри меня шевельнулась Пустота, недовольно ворча на проявления слабости и страха. Но я подавила это чувство, понимая, что нельзя требовать от избитого птенца мгновенного полета.

— Это всё временно, маленькая птичка, — тихо произнесла я, хотя Лия уже сделала пару шагов к воротам и не слышала меня. — Ты еще расправишь эти плечи так, что им всем станет тесно.

Я была уверена в своих словах. Лия обладала тем редким внутренним светом, который аристократы за сотни лет селекции почти растеряли, заменив его холодным блеском драгоценных камней.

В этот момент к воротам с грохотом подкатила совсем другая карета — с золоченым гербом Фростмаров. Из неё легко и уверенно выпрыгнул Теон.

На мгновение его лицо, обычно скрытое за маской безупречного спокойствия, просияло. Увидев меня, он непроизвольно сделал шаг навстречу, и в его глазах вспыхнула та самая искренняя радость, которую он так долго в себе подавлял.

Но уже через секунду сын взял себя в руки. Он расправил плечи, одернул камзол и стал воплощением сдержанности.

Настоящий сын своего отца, за исключением одной детали — его сердце не было куском кристалла.

Я помахала ему рукой, нарушая все правила этикета, предписывающие леди быть неподвижной статуей. Теон ответил коротким, почтительным кивком, а потом его взгляд уже не был направлен на меня.

Он метко и быстро, словно хищник, обвел глазами всё пространство вокруг ворот.

Заметив идущую впереди Лию, которая нервно прижимала к себе сумку, он снова посмотрел на меня. В его взгляде был вопрос и немое беспокойство.

— Иди, Теон, — негромко сказала я, когда он поравнялся со мной.

— А ты? — Он нахмурился, заметив, что я не собираюсь возвращаться в карету. — Разве ты не домой?

— У меня здесь дела, — я поправила перчатку, и в моем голосе проскользнули стальные нотки. — После уроков, если Лии не нужно будет в библиотеку, проводи её до нашего дома.

Сын снова просиял. Эта вспышка радости была такой яркой, что я невольно улыбнулась в ответ. Он даже не пытался скрыть, как ему льстит это поручение.

— Провожу, мама. Обязательно.

— И Теон… — я задержала его за рукав. — Присмотри за ней сегодня. Особенно за Изабеллой и её «свитой». Гарри и Барри вчера слишком много себе позволили.

— Гарри и Барри уже будет не до Лии прямо сегодня… А с Изабеллой я разберусь сразу после.