Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 3, страница 29 – Цин Мэй

Вдруг перед ней поставили запотевший от холода стакан с колой. Кусочки льда, сталкиваясь между собой, тихонько потрескивали, а пузырьки на поверхности лопались, поднимая крохотные брызги. Тун Яо оторопела и невольно подняла взгляд. Обладатель темно-карих глаз был предельно спокоен.

— Пить будешь?

Тут девушка задумалась и припомнила, что, когда команда направлялась к парковке после матча, ее прямо-таки расплющило от жары и, забираясь в автобус, она пробормотала себе под нос: «Эх, колы бы сейчас! Холодненькой, со льдом, вот как в KFC…» Он это что, услышал?

Тун Яо взяла стакан и сделала маленький глоток. По языку и горлу прокатилась сладость, сдобренная взрывающимися пузырьками. Она сделала глоток побольше, отставила стакан, с удовольствием рыгнула и заявила:

— Даже не думай, что меня можно подкупить одной колой и что я сразу забуду, как ты выставил меня за дверь кормить комаров!

— Угу, – кивнул Лу Сычэн.

— Я злая до смерти.

Капитан протянул руку и слегка надавил девушке на голову.

— Пей уже…

Тун Яо подняла стакан обеими руками. Его холод как будто уравновешивал жар, шедший от ее ладоней, и отпустить его было совершенно невозможно. Пусть она и знала, что пить колу девушкам вредно – и ледяное не на пользу, и толстеют от нее… «Нельзя же! Она же вредная! И зачем я ее пью вообще!» С этими мыслями Тун Яо запрокинула голову и в один присест осушила оставшееся, прямо вместе с кубиками льда, которые с хрустом разгрызла.

ZGDX, smiling

Вот как отказаться от колы? Говоришь себе: нет, нет, не надо, а тело само хвать стакан – и не отпускает!

Кисулина мама

А так всегда, когда влюбишься: все сразу становится похожим на Него. До этого были фонарный столб с дворняжкой, теперь вот – стакан…

Это в чем же тебе мерещился Ай Цзя?

В жареном водяном шпинате с ферментированным тофу.

…

Тун Яо категорически не одобряла разговоры, похожие на диалог обитателей психушки.

★ ★ ★

Но вскоре мидеру ZGDX стало не до отвлеченных раздумий – ни о коле, ни о фонарных столбах с дворняжками.

Перед самым сном Сяо Жуй договорился о спарринге с корейской командой «Связисты». Это была традиционно сильная команда в своем регионе, их даже называли «богами трех побед»^[12]. Пул персонажей на любой позиции у игроков этой команды можно было описать одним словом: все. Пытаться как-то обойти их на стадии бана и выбора было практически нереально. Бывало, только обрадуешься, что отлично выбрал чемпиона и теперь-то уж точно задушишь врага на линии, как они тут же выставляют другого, о котором ты даже и не подумал, – и этот «другой» отлично способен контрить именно твоего. А тот чемпион, с которым, как тебе представлялось, предстоит сразиться, оказывается вообще в другой позиции. И более того, эта перестановка как будто специально придумана именно затем, чтобы задавить твоего персонажа еще в колыбели. И вот все переворачивается с ног на голову, и они уже не защищаются, а атакуют. Этот трюк, которым «Связисты» пользовались довольно часто, вызывал у всех обычно и шок, и восхищение.

Но больше всего Тун Яо интересовал их мидер, Ким Угван. Это был ветеран, который пришел в клуб еще зеленым трейни и играл за команду уже пять лет, причем четыре последних провел в роли капитана. Публика в шутку прозвала его «посохом, усмиряющим море персонажей»^[13]. И все это означало, что, может, он и не был главным, кто тащит игру, но с ним команда будто получала волшебную таблетку уверенности и, даже проигрывая 0 : 2, могла отыграться до 3 : 2. Собственно, прозвище «боги трех побед» они получили главным образом из-за него.