Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 3, страница 51 – Цин Мэй

Стоило только открыть рот, и слова хлынули, словно сами собой, сбивчиво и беспорядочно. Но голос постепенно угасал, а интонация становилась такой потерянной, словно девушка совсем сникла. Вдруг чья-то рука перехватила ее пальцы, бессмысленно теребившие волосы. Тун Яо растерянно подняла голову и встретилась взглядом с парой темно-карих глаз.

— Брат Чэн, ты чего?

— Это мне у тебя надо спросить, – ответил Лу Сычэн с каменным лицом. – Что с тобой происходит?

Тун Яо помолчала немного, потом заговорила:

— Я встретила ту девушку, которая тогда была с Сюй Тайлунем. Она меня раньше так раздражала! А теперь… не то чтобы меньше раздражает, просто мне стало ее жалко. Ну… как фанатку. – Тун Яо опустила руку, но выдергивать ее из ладони Лу Сычэна не стала. – Фанаты всегда слишком идеализируют тех, кого любят: хоть Сюй Тайлуня, хоть нас самих… А те ведь не задумываются о чувствах людей, которые их любят, и делают, что хотят. А потом разоблачение, крах… И вот так смотришь на это и думаешь: а стоит этот наш мир вообще подобной любви? Слишком уж он…

— Все не так плохо, как ты думаешь.

Голос Тун Яо прервался. Она подняла голову.

— По крайней мере, мои тиммейты ведут себя вполне хорошо. Сидят дома, вообще никуда не ходят. Превратили базу в монастырь. Все такие послушные, – с каменным лицом проговорил Лу Сычэн.

С такой интонацией питомца «хорошим мальчиком» называют…

— Несправедливо судить обо всех по одному-двум людям. Я тебя разве об этом не предупреждал? – сказал капитан и с абсолютно серьезным видом добавил: – Я вот хороший человек.

Тун Яо моргнула и в этот же момент почувствовала, что ладонь на ее запястье сжалась сильнее.

— Твое состояние вызывает тревогу, – сказал Лу Сычэн.

— Тревогу?

— Тревожно из-за того, что ты успеешь разочароваться в «нашем мире» раньше, чем я смогу что-то возразить. Вот в этом и проблема.

Лу Сычэн отпустил ее руку, но тут же, почувствовав неладное, взял снова. Он наклонился к застывшему лицу девушки и заглянул в ее растерянные глаза.

— Есть и в нашем кругу хорошие парни: богатые, красивые, отлично играют, не мутят с фанатками, а к базе относятся как к монастырю. Ну разве что сутры по утрам не читают.

— Это кто же?

— Я. Поэтому… – парень слегка сжал губы, а глубокие темно-карие глаза немножко сузились, – спрошу еще раз. Хочешь попробовать?

Тун Яо окончательно перестала соображать. Словно не веря своим ушам, девушка переспросила, повторив его слова:

— Попробовать… что?

— Меня.

Воздух будто сгустился, пропитанный неловкостью. Тун Яо молча глядела на Лу Сычэна, не говоря ни слова. Сейчас девушка была похожа на ледяную статую, такую же хрупкую и прозрачную, замершую от испуга. Казалось, даже сердце перестало биться.

Она пристально смотрела на парня, а потом, после долгой паузы, нервно хихикнула и резко ответила:

— Брат Чэн, ты можешь нормально себя вести? Ну хватит уже, снова и снова, я же вот так не выдержу. Сколько можно использовать один и тот же дурацкий прием? Тебе когда уже надоест? Но я тебе так скажу: на этот раз я не боюсь. Правда! Не боюсь!

Хоть Тун Яо и провозглашала, что не боится, но на самом деле была напугана до такой степени, что с каждой фразой отступала на шаг назад, пока не уперлась спиной в дверь… Прикосновение горячей ладони к холодному металлу дверной ручки немного успокоило. И тут она увидела, как Лу Сычэн, с выражением полного отчаяния на лице, взъерошил волосы, тяжело вздохнул и плюхнулся на стул. Похоже, капитан тоже был в замешательстве, не зная, что делать.