Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 3, страница 95 – Цин Мэй

— Ага…

— По голосу слышно, что ты ржешь!

— Не-а…

— Да.

— Нет, я просто немножко растрогался.

— По поводу? – Тун Яо отняла ладони от лица.

— Да вот подумал: и где я только еще найду такую кавайную малышку, как ты? Если бы ты была трусиками, то в синюю и белую полосочку!

— !!!

Лицо Тун Яо из красного стало белым, потом опять красным. Секунд десять спустя девушка с каменным лицом произнесла:

— Капитан, видишь вон то огромное дерево у обочины?

— Вижу. А что?

— Врежься в него с размаху. «И умерли в один день».

Всю оставшуюся дорогу, как Лу Сычэн ни пытался придумать тему для разговора, Тун Яо не отвечала. Лишь когда они доехали до торгового центра и он аккуратно припарковался, девушка сказала:

— Капитан, твой хваленый имидж разваливается на глазах.

— В смысле? – невозмутимо уточнил Лу Сычэн.

— Чессмен, каким я его помню, сдержанный, невозмутимый, холодный, резкий и проницательный.

Тун Яо отстегнула ремень безопасности, повернулась и выпрыгнула из машины. Затем захлопнула дверь и высунулась из-за автомобиля, чтобы продолжить разговор:

— А в итоге выясняется, что ты наглый, хитрый и бессовестный. Да еще и старый пошляк. Я в печали.

Лу Сычэн тоже вышел из машины, хлопнул дверцей и коротко ответил:

— Слишком много фантазий.

Чтобы не наткнуться на фанатов, они выбрали торговый центр не в центре, а несколько на отшибе. Когда они плечом к плечу выходили с паркинга, Лу Сычэн слегка коснулся руки Тун Яо, и та, словно поняв, что он собирается сделать, тут же шагнула в сторону. Лу Сычэн вздохнул:

— Взываю к твоему здравому смыслу.

— О чем ты? – обернулась Тун Яо.

— Когда мы впервые встретились, я решил, что ты отбитая фанатка, которая явилась ганкнуть базу, и захлопнул дверь прямо перед твоим носом. Что ты тогда подумала?

Тун Яо чуть задумалась, потом покосилась на парня, который шел рядом. Вроде бы спрашивал искренне, не подстраивал ловушку…

— Подумала: «Вот дебил, твою мать».

Лу Сычэн кивнул:

— Уже тогда я был очень далек от того образа, который ты нафантазировала.

— Дебил и пошляк – разные вещи.

— Перед другими девушками – я само благонравие.

— А?

— Так это же прекрасно?

Увидев, что девушка никак не реагирует, а просто молча смотрит куда-то в пустоту, Лу Сычэн воспользовался моментом, схватил ее за руку и притянул ближе к себе.

— Ты можешь в одиночку сколько душе угодно наслаждаться моей истинной внутренней сущностью.

Когда большая ладонь капитана сомкнулась вокруг ее маленькой руки, девушка, кажется, перестала соображать. Тун Яо не могла постичь радости «единоличного и неограниченного наслаждения», но все же, хоть и с трудом, приняла подобную формулировку. Она пыталась примирить в своем сознании образ сурового профессионала, рассуждающего о законах выживания на арене, с человеком, который говорил о сине-белых трусиках.

И где-то внутри зародилось смутное ощущение, что ее снова обвели вокруг пальца.

Но когда она решила продолжить спор, разговор сам собой перешел на другую тему. Они остановились возле кран-машины с игрушками. Лу Сычэн указал на агрегат глазами:

— Помнишь?

Тун Яо взглянула на вислоухого кролика внутри автомата. Этот был без морковки, но из той же серии. Такую мордочку она бы узнала из тысячи и потому кивнула.

У машины вертелась целая стайка девчонок. Они разглядывали призы – «Ой, вон тот лапочка! И этот тоже такая няша!», – но неуклюжие попытки извлечь игрушки оказались безуспешными.