Книга Нас не должно быть, страница 109 – Алина Цебро

Стою так ещё минут тридцать. Люди совсем уходят, охрана расходится. Я поднимаю глаза к небу. Оно затягивается тучами, тяжёлыми и свинцовыми. Видимо, сегодня пойдёт дождь. Что ж… всё движется к моему угрюмому настроению. Идеальное совпадение.

Вдруг металлическая дверь с лязгом распахивается.

Оттуда выходит парень. Один.

Он несколько раз проводит рукой по волосам, сбрасывая невидимую пыль, а потом замирает. Смотрит на меня. Смотрит долго, будто впитывает, пожирает взглядом. Расстояние между нами сокращается, хотя он ещё не сделал ни шагу.

Он определённо симпатичный. Возможно, даже красивый. Но не вызывает во мне особого трепета. Слишком обычный. Это он? Эш?

— Привет, — говорю. Голос звучит хрипло от холода. Делаю шаг вперёд.

Парень шагает ко мне увереннее. На ходу проходится по моему лицу глазами, сканируя, оценивая. Когда останавливается рядом, я вижу его глаза. Карие. Тёмные, глубокие.

Карие… Такие же? Или мне кажется?

Он пахнет вроде как-то иначе. Не так, как я раньше улавливала. Но они же там находились в душном помещении, потом в вонючей гримёрке переодевались, пот, лак для волос. Всё закономерно.

— Привет, Эс, — его голос хриплый. Очень похож на голос Эша. Всегда непонятный, непохожий на обычный. Словно переделанный или подстроенный под сцену. Сейчас нотки хриплые, будто он говорит через силу. И плюс это его "Эс". Значит знакомы.

— Я…, — начинаю. Что мне сказать? Спросить, Эш ли это — Я тут…

Слова застревают в горле, потому что парень не даёт мне договорить. Он наклоняется резко, без предупреждения, и целует меня в губы. Не нежно, не спрашивая. Он начинает пожирать меня. Его губы горячие, требовательные. Рука ложится мне на затылок, притягивая ближе.

Я впадаю в ступор, потому что где-то на подсознании понимаю, что это не Эш…

Люк

— Ты видел девушку, которая пришла ко мне сегодня? — спрашиваю у охранника. Того, что привёл Эстер перед концертом. Он хмурится, думает пару секунд, потом медленно кивает.

— Она вышла после первой песни. Стояла у выхода, потом подошла к мотоциклу вашему. Думаю, до сих пор там торчит.

Блядь.

Я знал — надо было эту песню поставить в самом конце. Но мама настояла: первая, и точка. Маме не нравится половина того, что я делаю с Эстер. Особенно враньё. Но она хотя бы понимает, зачем я это делаю, хоть и не одобряет. Песню помогла придумать подходящую. Под самую суть.

Я боюсь реакции Эстер. Желудок сводит от одной мысли. Но тянуть больше нельзя.

— Эс решила сбежать раньше, чем услышала наши новые хиты? — Джекс хлопает меня по плечу, одновременно закатывая глаза. Ухмыляется. — Иди уже и скажи ей всё. Не ссы.

— А чё, ты решил расчехлить свою целку? — голос доносится из угла.

Макс проходит мимо и садится на диван.

Блядь… Лучше бы он не лез. Лучше бы молчал.

— Ты можешь закрыть своё хлебало, пока я не разорвал тебе пасть? — рычу, не оборачиваясь.

Я не буду лезть в драку, предпочитая всё решать иначе. Но...как же он меня бесит. Желваки ходят ходуном, кулаки сжимаются сами собой. Я еле держусь, чтобы не вмазать ему, не распотрошить эту самодовольную физиономию. Но благо рассудок ещё на месте.

— Ну и пошли вы нахер, ублюдки! — Макс поднимается с дивана, швыряет полотенце на пол. — Я домой. Купите бухла.

Он выходит из гримёрки, и словно воздух меняется. Становится легче дышать, но напряжение не уходит.