Книга Нас не должно быть, страница 120 – Алина Цебро

— Эстер, — Люк снова улыбается. Глаза закрываются. — Ты… моя… любовь...

Он теряет сознание. Рука падает безвольно.

А огонь тем временем подбирается к баку.

Я тяну изо всех сил, сцепляя зубы. Но что я могу сделать, когда он прижат чем-то тяжёлым? Господи, я даже не знаю, что это такое… Металл согнулся, зажал его ноги.

— Отойди, — мужской голос появляется прямо возле моего уха. Я не сразу понимаю, кто это, но реагирую мгновенно — отстраняюсь.

Мужчина тянет на себя то, что сдерживало тело Люка, а затем вытаскивает моего парня на себя. Боже, и железо поддаётся. Огонь уже ярко вспыхивает внутри салона, языки пламени лижут обивку. Я тяну руки, чтобы помочь, но…

— Отойди, блядь, Эстер, на расстояние! Если ты сейчас тут сдохнешь… Отошла! — Коул рявкает на меня, заставляя наконец-то проморгаться и понять, кто передо мной. Он… никогда так со мной не говорил. Возможно, именно это заставляет меня подчиняться. В его голосе присутствует незнакомая мне сталь.

Я встаю и делаю шаг назад, когда мой бывший вытягивает Люка из огня, а затем кивает мне на ноги.

— Хватай.

Я беру ноги Люка, когда Коул берёт его за плечи.

Раз.

Два.

Три.

И машина взрывается. Волна жара и воздуха отбрасывает нас в сторону. Мы падаем на асфальт.

Но…

— Люк, Люк, — я подползаю к нему, кладу голову на грудь. Слезы текут как ненормальные, но то чувство внутри, что вспыхивает… надежда.

Он не откликается, но чувствую, как грудь опадает и поднимается под моей щекой. Я начинаю плакать ещё сильнее. Не замечаю, как вокруг уже появляются люди, как где-то слышен звук сирен. Как рядом на колени плюхается Ариана и та женщина, которая, видимо, является биологической матерью Люка. Ничего не замечаю, кроме него. Он живой. Живой. И мы живы. Успели. Спасибо.

Я не встаю, крепко держу его в своих объятиях, пока папа не поднимает меня насильно.

— Нет! Нет! Отпусти, пусти! — раньше папа был моим якорем, способным меня заземлить, теперь же я иду напролом, без возможности остановиться.

— Малышка моя, его везут в больницу, мы следом поедем. Всё хорошо, — голос отца твердый, но руки дрожат. Видимо за меня жутко переживал.

Успокаиваюсь, потому что он прав. Люк жив, это главное…

— Где Коул?

Смотрю по сторонам, так как не вижу его. Папа хмурится.

— Там, в машине, был Коул?

В машине? Осматриваю пространство, одновременно с этим бью папу по руке, чтобы отпустил. Папа отпускает.

— Нет, там был какой-то урод, всё равно на него. Коул вытащил Люка.

— Я не видела его, — папа обнимает меня, напряженно вздыхая. — Если решишь сгореть заживо, пригласи меня на эту адскую вечеринку, пожалуйста. А лучше никогда так не делай.

— Я не могла иначе, пап, — обнимаю его в ответ, когда вижу приближение мамы. Она тоже прыгает на нас, не сбавляя темпа.

— Я получу сердечный приступ из-за тебя, Эстер, раньше, чем из-за мальчишек, честное слово.

Мы стоим так достаточно долго, пока я наблюдаю, как все бегают вокруг сгоревшей машины. Вдали всё же вижу Коула. Он сидит на земле и курит… Он курит? С каких пор?

— Я скоро приду и поедем в больницу, да?

Папа кивает, прослеживая за моим взглядом.

Подхожу к Коулу, присаживаюсь рядом и, не обращая внимания ни на один взгляд, обнимаю его. Касаюсь своей головой его плеча и крепко сжимаю. Не знаю, каким чудом он оказался тут, но спасибо.