Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 19 – Алика Бауэр

Несколько минут ушло на разглядывание его цветных татуировок, что покрывали каждый сантиметр кожи на сильных руках. Еще две, чтобы прожевать несколько кусочков мяса, но из-за гнетущего молчания аппетита особо не было.

Зачем вообще тогда нужно было сажать с собой меня за один стол, если собираешься меня игнорировать?

Чувствую, как нарастает истерический комок где-то в горле. Молчать больше нет сил.

— Я думаю, нам стоит поговорить… — наконец выдыхаю, ломая это гнетущее безмолвие.

— Это не обязательно, — отрезает он, даже не подняв на меня взгляда, продолжая поглощать стейк.

— А я так не считаю. Я, как врач…

— У тебя еще нет диплома.

Недовольно поджимаю губы, чувствуя, как по щекам разливается краска.

— Но это не помешало тебе похитить меня и использовать в качестве своего подпольного медика!

Демьян заметно напрягся. Его пальцы, сжимавшие столовые приборы, побелели на костяшках, а челюсти сомкнулись так плотно, что, казалось, вот-вот хрустнут.

— У меня не было особого выбора. На первое время и ты сгодишься.

— Какая честь! — восклицаю, но тут же осознаю, что эта вспышка гнева ведет в никуда.

Мы ссорились, как дети, а мне нужен был результат. Нужно было быть хитрее. Сменить тактику. Показать, что я смирилась. Сделать вид, что это так.

Делаю глубокий вдох, заставляя голос стать мягче, почти покорным.

— Вообще-то… я хотела обсудить прошлую ночь.

— Мы не обсуждаем вызовы. Запомни это раз и навсегда.

— Нет, я не про вызов. Я про то, что было позже. У тебя в спальне.

Демьян не выдерживает. Он с такой силой швыряет нож и вилку на тарелку, что фарфор звякнул, едва не треснув.

— Амалия, — его голос звучит как низкое рычание, предупреждающие опасно.

Но отступать уже поздно.

— Но я видела, что ты можешь ходить!

— Я не могу ходить! — его крик на мгновение оглушает меня. В нем столько отчаянной, животной ярости, что я инстинктивно вжимаюсь в стул.

— Нет, можешь! И я, как… Как человек, который это видел, не понимаю, почему ты не занимаешься своим лечением, если шанс есть и…

— Разговор окончен! — Демьян резко хватается за колеса своего кресла, чтобы развернуться и уехать. Сбежать.

И тогда во мне что-то щелкает. Вскакиваю и, опередив его, хватаюсь за рукоятки кресла, изо всех сил потянув его на себя. Чувствую, насколько я слаба против его инерции, даже несмотря на его положение, но отступать не собираюсь.

— Нет, не закончен!

Демьян на секунду перестает сопротивляться. Воспользовавшись моментом, обхожу и встаю прямо перед ним, преграждая путь. Сердце бешено колотилось, но я смотрела ему прямо в глаза.

— Вот видишь? Если бы ты мог ходить, если бы приложил чуть больше сил к восстановлению, то смог бы просто оттолкнуть меня или уйти от такой назойливой мухи, как я!

И я тут же жалею о своих словах.

По его лицу пробежала тень такой острой, такой бездонной боли и унижения, что мне стало физически плохо. Я же не знаю деталей той аварии, не знала его семью и самого Демьяна до всего этого, поэтому и не могу судить его.

Я переступила черту, которую не стоило переступать никогда.

— Прости, — шепчу, присаживаясь рядом с ним на колени. — Я не это хотела сказать. Я правда хочу помочь. Я не реабилитолог, но… если ты дашь мне доступ в интернет, я смогу изучить этот вопрос. Я могла бы делать массажи, помогать с упражнениями…