Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 20 – Алика Бауэр

Демьян усмехается.

— Думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить в твой внезапный порыв альтруизма?

— И мне же надо чем-то заниматься здесь, в ожидании твоих вызовов! — продолжаю, делая вид, что не слышала его сарказма.

Он замер. Его пронзительный синий взгляд буравит меня, пытаясь разгадать мои истинные намерения. Хотя у меня, наверное, все и так на лице написано. Я уже мысленно прощаюсь с этой безумной затеей, ожидая, что он сейчас развернется и уедет.

— Иди за мной, — неожиданно бросает он сквозь зубы.

Ошеломленная, я спешу за его коляской, которая бесшумно катится по длинным коридорам. Я еще не была в этой части дома, и даже сейчас слабо представляю его масштабы. Мы отваливаемся перед огромными, дубовыми дверьми с массивными ручками. Он с силой толкает их, и створки медленно и торжественно распахиваются.

У меня нет слов настолько, что нижняя челюсть отвисает. Делаю несколько медленных, почти неуверенных шагов вперед, не в силах поверить своим глазам.

Передо мной двухэтажная библиотека. Высокие панорамные окна открывали вид на заснеженный лес, где на высокие ели медленно падали первые снежинки. Все помещение залито мягким, рассеянным светом зимнего дня. Сотни, тысячи книг в резных деревянных шкафах, уходящих под самый потолок. Пахло старым переплетом.

Невероятная красота и атмосфера.

— Откуда… — только и могу произнести, поворачиваясь на месте и теряя дар речи.

— Раньше она принадлежала другому человеку, — мрачно поясняет Демьян, катясь рядом. — Здесь ты можешь найти всю нужную информацию. Если я сочту ее полезной… так и быть, мы сможем что-то попробовать.

Продолжаю вращаться, пытаясь охватить взглядом все это великолепие, и от головокружения мир плывет перед глазами.

Господи, сколько же тут книг? Годы поисков…

— Когда я говорила, что мне надо чем-то заниматься… Я, по правде, имела в виду что-то другое, — честно призналась, все еще находясь под гипнозом этого места.

И тут я вижу, как его лицо меняется. Взгляд, еще мгновение назад полный гнева и недоверия, теперь с интересом скользит по мне. И в уголке его губ дрогнула легкая, едва заметная, но безошибочно довольная ухмылка. Он видел эффект, который произвел на меня. И ему это понравилось.

— Развлекайся, — говорит он с оттенком коварства в голосе, разворачивает коляску и оставляет меня одну среди этого моря книг и тишины.

День пролетел незаметно в тишине библиотеки. Я приятно тонула в медицинских исследованиях, руководствах по реабилитации и, найдя несколько методик рассчитывала, что они могут заинтересовать Демьяна.

С чего я вообще взялась ему помогать?

Могла бы и дальше отсиживать свой срок в комнате, по случаю выезжать на вызовы, надеясь, что тот точно станет последним. И дело было даже не в том, что я хотела затуманить бдительность Демьяна. Тут дело было в ином. Может быть жалость? Нет. Сочувствие? Очень похоже. Но оно имело привкус понимания. Я понимала, что за демоны поедают его изнутри, ведь сама была с ними знакома.

Я пропустила ужин, и лишь настойчивое урчание в животе и тяжесть в глазах напомнили, что на часах уже давно стемнело и пора отдохнуть.

Вернувшись в свою комнату ближе к десяти, я с наслаждением шагнула под струи горячего душа, смывая с кожи усталость. Завернувшись в мягкое махровое полотенце, я выхожу в спальню, и тут же замечаю, что дверь в комнату приоткрыта. Странно. В доме, кроме охраны на посту, уже никого нет. А Демьян просто не смог бы взобраться по этой лестнице.