Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 26 – Алика Бауэр

Рассвет упорно пробивался через тяжелые шторы этого кабинета.

Самое страшное уже позади. После бесконечных манипуляций — очистка, капельницы, препараты, тело парня наконец перестало бороться с самим собой судорожной дрожью. Его дыхание выровнялось, пульс под пальцами стал отчетливее, синюшность сошла с губ.

Ставлю последнюю, поддерживающую капельницу, и тихий, монотонный звук падающих капель действует на меня, как колыбельная.

Опускаюсь на пол у дивана, прислонившись лбом к прохладной кожаной обивке. Я просто устала. Чувствую полное опустошение. Каждая клетка тела гудит от напряжения, в голове стоит тяжелый свинцовый туман.

Не так я себе представляла свои ночные смены, когда шла учиться на хирурга.

За эти несколько дней меня вывернули наизнанку. Бросили в водоворот чужих трагедий, грязи и боли.

Не нужно открывать глаза. Сразу же узнаю это бесшумное, но ощутимое движение воздуха, запах… Его запах, смешанный теперь с холодом утра. Мягкий скрип колес останавливается прямо передо мной.

— Если угрозы жизни уже нет, мы можем ехать домой.

Голос его низкий, безразличный, как всегда. Но в нем слышится та же усталость, что и во мне. Медленно поднимаю веки. Он сидит в своем кресле, залитый косым утренним светом, который выхватывал жесткие линии его лица и синеву под глазами. Он тоже не спал. Всю ночь. Интересные у нас выдались сутки.

— Я доведу дело до конца, — голос звучит хрипло от усталости.

Возможно, я сошла с ума, раз собиралась сказать это ему... Но усталость смыла страх, запрятала куда подальше чувство самосохранение. Если бы Демьян видел бы во мне проблему, то давно бы уже избавился от меня. Так что я теряю?

— Я бы хотела услышать извинения.

Демьян не ответил сразу. Его тяжелый взгляд скользит по моему лицу. Вижу, как в уголках его глаз на миг собрались мелкие морщинки, словно ему захотелось улыбнуться.

Его что-то рассмешило в моих словах?

— Дерзости тебе не занимать, — наконец произносит он. — Хочешь, чтобы сам губер извинился перед тобой? Что он только не делал с такими красивенькими девочками, как ты… Но точно не извинялся.

Воздух между нами на мгновение сгустился. Его слова должны были оттолкнуть, даже слегка унизить, но я ловлю в них другое.

— Ты считаешь меня красивой? — спрашиваю просто, без вызова, почти с любопытством.

Морщинки вокруг его глаз исчезли. Непроницаемая маска вернулась.

— А ты вроде говорил, что не будешь домогаться, — решаю все перевести в шутки. Да… похоже мозг вообще не хочет нормально работать.

— Амалия…

— Я не его имела в виду. А тебя. Прошлой ночью.

Он замер.

В кабинете стало так тихо, что я снова слышу мерное падение капель из системы.

— Этой ситуации бы не произошло, если бы ты не проникла в мою спальню.

— Галина Борисовна сказала, что у тебя бывают приступы. Я испугалась.

— У Галины Борисовны бурная фантазия. Это просто… кошмары.

— Но это выглядело жутко. Я испугалась за тебя.

Казалось, передо мной сидит не живой человек. Слишком холодным он выглядел. Отстраненным, а после моих слов, так вообще превратился в статую.

— Напрасно.

— Ты шептал их имена.

Наверное, я не должна была этого говорить. Но уже начала…

Глупо делать вид, будто я не знаю, что в той аварии погибла его семья.

Демьян откидывается в кресле, будто от физического толчка. Его пальцы впиваются в подлокотники так, что костяшки белеют.