Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 52 – Алика Бауэр

А по ночам слезы в подушку. И будут они совсем не тихие. Я буду орать от боли, словно меня ножом режут. Наживую, без анестезии. Потому что дура, потому что все разрушила сама и потому что так сильно успела привязаться к нему.

От одной только мысли о таком будущем содрогаюсь.

Нет, я так не могу.

Поэтому надеваю его рубашку, застегиваю на все пуговицы, кроме пары верхних, и спускаюсь обратно в гостиную. Возможно, я не смогу ничего изменить и мне все-таки придется проплакать всю ночь в подушку, но не сейчас. Сейчас я не готова закончить этот вечер.

Я оказалась права. Демьян почему-то тоже решил вернуться в локацию нашего несостоявшегося свидания. Словно преступник, вернувшийся на место преступления. Он сидит в огромном кресле, пододвинутом ближе к камину, и душит горе в алкоголе. Хотя на самом деле это оно душит его. Капля за каплей, что попадает в его кровь.

Праздничный ужин не тронут. Море разнообразных закусок, рыбная тарелка, мясная, фруктовая, даже вижу деликатесы. Будто бы Демьян не знал, чем именно меня накормить и что больше понравится, поэтому взял все. Но, несмотря на все это великолепие и пустой желудок, даже малюсенький кусочек в горло не лезет. Зато глаза загораются при виде бутылочки белого сухого. Она уже открыта, что облегчило мне жизнь.

Решаю не мелочиться и, как и Демьян, не брать бокал. Смотрю на него. Он делает глоток прямо из горла. Повторяю за ним. Кисло. Слегка вяжет. Пищевод сразу же обволакивает тепло, а больше для смелости и не надо.

Подхожу и сажусь на соседнее кресло. Делаю это тихо, хотя Демьян и так замечает мое появление.

Несколько минут мы молчим. Пьем. Смотрим на танец языков пламени в камине. Я быстро начинаю хмелеть, ощущая, как по телу разливается приятная, развязывающая язык волна.

— Хочешь поговорить? — нарушаю молчание первой.

Пошлет так пошлет. Не впервой. Пальцы все равно нервно сжимают горлышко.

В ответ полный игнор. Ожидаемо. И когда я уже и не надеюсь на диалог, Демьян вдруг говорит:

— Когда я делал ей предложение, она была в этом платье. Кристина, — делает еще два крупных глотка, даже не морщится. — Не понимаю, как сразу его не узнал.

— Многие мужчины вообще не запоминают такие вещи, — стараюсь звучать бодро.

— А я помню, — хмуро отвечает. — Все помню.

Мы снова пьем. Наверное, просто чтобы заполнить паузу между нами. Приятно ли мне слушать о его прошлых женщинах и любви к ним? Конечно, нет. Да и если постоянно говорить о бывших, то эти люди, которых уже давно пора оставить в прошлом, будут морально высасывать из тебя жизненные соки даже на расстоянии, даже того не зная сами.

— Ты вообще ничего не выбрасывал?

Демьян резко поворачивает голову, впиваясь в меня почерневшими от усталости и злости глазами.

— А должен был?

Пожимаю плечами и подношу горлышко к губам для глотка. Да, это определенно вечер, чтобы напиться.

— Папа выбросил все мамины вещи на третий день. Все, кроме халата. Он висел в ванной за полотенцами, и он его просто не заметил.

— И что, я должен поступить как твой папа? — спрашивает с раздражением.

— Нет, конечно, — отвечаю на удивление легко. — Нет ничего такого в том, чтобы хранить что-то в память о близком человеке. Но оставлять нетронутыми целые комнаты, ты прости, но это немного маниакально.