Книга Фальшивая жена, страница 96 – Алекс Вон

Что со мной произошло?

Я искала близости, ожидала чуть большего, чем просто формальности. Что-то внутри кричало, но я была стиснута в такт моим собственным ожиданиям. Возможно, за этой красивой оболочкой нет ничего, кроме света и теней контрастов. Надежда покрывала моё сердце паутиной, которую лишь ещё один миг мог бы разорвать. Я кивнула себе, понимая, что вернусь к этому отражению в зеркале и вновь надену ту же маску, как будто ничего не случилось и я не разбита внутри.

Лимузин медленно подтянулся к величественным воротам особняка, как будто сам знал, что это не просто здание, а тихая тюрьма моих эмоций. Я осталась совсем одна. Плотные стены особняка как будто обняли меня, отсекая от мира любви и обмана, в который я наивно верила.

Тишина заполнила пространство.

Сбросив туфли, я почувствовала, как холодный пол обнимает мои ноги. Платье легло на пол — такой же нежный, как воспоминание о его прикосновениях по которым я скучала.

Я стояла в дверном проёме, осматривая пустое пространство, которое когда-то было наполнено смехом и радостью. Теперь лишь эхо моих мыслей звенело в голове.

Спальня казалась не просто комнатой. Она была как музей, хранила наши тайны и обещания, которые не сбылись. Картинная галерея воспоминаний, где яркие моменты вдруг мигом блекли в тусклом свете ночника. Я пересекла комнату, но каждый шаг, казалось, мешал тишине. В мини-баре нашлась бутылка шампанского — такая же, как на ужине, где все смеялись, обсуждали последние новости из мира политики и бизнеса. Я не испытывала желания делать из этого ритуал. Просто открыла пробку изящным движением. Пена ворвалась в бокал, заполнив его до краёв, однако я не подумала об этом. Я просто хотела убежать от реальности хотя бы на мгновение.

Села на край кровати, глядя в пустоту.

Холодные пузырьки шампанского шипели в горле, но не приносили облегчения. Каждое глотание было похоже на погружение в ледяную воду, которая сама по себе поражала, но не могла скрыть неизменной пустоты. Я прикрыла глаза и открыла телефон, игнорируя внутри себя голос, который сказал: «Не стоит».

Лента соцсетей заползла на экран.

Первое фото — Дэниел на сцене, его безупречная улыбка вновь и вновь кричала о том, что он был в центре внимания.

«Лидер года!» И снова: «Харизма в действии!»

Снова я оставалась вне этой истории.

Сердце сжалось, а слёзы назревали пролиться.

Я сделала ещё один глоток шампанского, но теперь оно стало не радостным напитком, а ядом, жгущим горло.

«Почему? Почему я не могла быть частью его мира? Почему мы с ним стали такими чужими?» — мысли скакали безостановочно.

Я смотрела в потолок — его тепло исчезло и прикосновения тоже.

Не выдержав этой внутренней печали, я поднялась и босиком прошла по коридору к его комнате. Дверь открылась тихо. Я осмотрелась: кровать, аккуратно заправленная. Костюмы висели ровно, а одеколон на тумбочке оставлял следы мускуса и сандала, напоминая мне о его присутствии.

Я легла на его кровать, притягивая к себе плед, который по-прежнему хранил тепло его тела, несмотря на то, что его не было рядом. Вжалась в подушку, уткнулась носом, дыша его запахом, который накрывал меня, как объятия. Мускусный шлейф напоминал мне о наших вечерах, о том, как мы смеялись, словно всё в мире за пределами этих стен не имело значения. Шампанское кружило голову; слёзы высыхали, оставляя следы.