Книга Безрассудный, страница 130 – Элси Сильвер

Вот так и проходит вся моя тренировка — рэп ревёт в моих наушниках, глаза блуждают по Тео Сильве, а затем жалеют об этом.

Я чувствую, что устала от своей тайной операции и отказываюсь от скрытности.

Я лежу на скамейке, делая последний подход к прессу, когда Тео приближается.

Он приседает рядом со мной, кладет теплую руку мне на колено, горячее дыхание на раковину моего уха, а я не отрываю взгляда от потолка.

— Простите, мэм? Я хотел бы напомнить вам продезинфицировать эту скамейку. В прошлый раз, когда вы использовали ее, — его голос становится тише, — вы кончили так сильно, что намочили мое лицо.

Мои щеки краснеют.

— Эта шутка становится все менее смешной с каждым разом.

— Нет. Не смешно. — Его щетина касается моего уха.

— Что ты делаешь? Ты что, не работаешь?

— Да, но потом я увидел тебя. Не знал, что ты здесь. И я не собирался продолжать идти, не подойдя поздороваться со своей девушкой.

Я поворачиваюсь и наконец встречаюсь с ней взглядом.

— Я?

— Ты что?

— Твоя девушка

— Это то, что я пытаюсь тебе сказать. Мне нужно проверить твой слух. Отвести тебя и Питера к ветеринару раз и навсегда.

— Я просто не знала, были ли мы как... Как бы. Например, на публике и все такое. — Я нервно взмахнула рукой, полностью пропуская его шутку.

— О. Хм... — Он откидывается назад, оглядывая спортзал. И я отвожу взгляд, этот подлый голосок в моей голове говорит: «Видишь? Я же говорила тебе».

Его крепкие пальцы сжимают мой подбородок и поворачивают мое лицо к нему.

— Уинтер, мы это нечто. Мы — это нечто. Мы — это.

А потом он целует меня. Посреди спортзала. Когда он должен обращать внимание на девушку с ровной грудью.

Он находит меня.

Он целует меня.

Он принадлежит мне.

Я думала, что у меня это есть, но оказалось, что нет.

Но мужчина, который целует меня сейчас? На открытом воздухе дольше, чем это уместно?

Он уже не тот мужчина.

Он лучше.

Его язык делает последний проход по моему рту, прежде чем он отстраняется, сверкающие ониксовые глаза сосредоточены на моем лице.

— Я ухожу в семь. И потом мы идем куда-нибудь.

— Куда-нибудь?

— Да. Ужин. Бар. Что-нибудь. Свидание.

— Свидание?

Он улыбается, подталкивая меня, чтобы встать надо мной.

— Да. Мы еще не делали ничего подобного, не так ли? Надень для меня развратное платье.

— Мы снова будем пить текилу?

Он отворачивается с грохочущим смешком.

— Конечно, Тинк. Я слижу ее с тебя, когда мы вернемся домой, — отвечает он.

Достаточно громко, чтобы люди пялились. И я даже не против.

— Один танец.

Как я позволила ему уговорить меня прийти сюда после нашего прекрасного ужина со стейком? Railspur — большой загородный бар в городе. Он отличается возвышенной западной атмосферой с индустриальными элементами и теплой деревянной отделкой. Он также переполнен.

— Тео.

Он сказал, что хочет мной похвастаться. Вот как. И я на это попалась. Крючок, леска и грузило.

— Уинтер.

— Это деревенский бар. Я не знаю, как — я указываю на оживленный танцпол, — что бы это ни было. А ты?

— Ту-степ?

— Да. Мне ты даже не кажешься деревенским.

Его лицо морщится.

— Я вырос на ранчо. Я зарабатываю на жизнь ездой на быках. Чего еще ты от меня хочешь?

— Я не знаю. На тебе всегда армейские ботинки и обтягивающая футболка. И фланель или что-то еще. Где Wranglers? Где ковбойская шляпа?