Книга Безрассудный, страница 154 – Элси Сильвер

Саммер прикрывает рот, притворяясь, что скрывает зевок, но я знаю, что это был смех.

— Нет ни единого шанса, что этот мужчина хотя бы посмотрел на кролика. Ты действительно не замечаешь, как он по тебе скучает?

— Я вижу это, но не доверяю этому. Это кажется слишком... идеальным. Каждый раз, когда что-то кажется идеальным, оно взрывается у меня на глазах. Сестра. Муж. Ребенок. — Я откидываю голову назад и закрываю глаза. — Я не хочу, чтобы Тео взорвался. Я никогда не оправлюсь.

— Ма. — Виви тянется ко мне, и я беру ее. Мягкое ощущение ее в моих руках всегда успокаивает меня.

— Я позвоню Ретту и узнаю...

— Да, можешь позвонить Ретту и спросить его, в каком отеле и в каком номере?

— Что?

— Сразу после того, как я навела справки о серийных убийцах, я забронировала билет на рейс в восемь утра в Биллингс, чтобы лично отчитать Тео. Потому что по телефону просто не получится после всего этого дерьма.

Глаза Саммер расширяются, но она быстро приходит в себя.

— Ладно, я заложу своих клиентов на утро и отвезу тебя в аэропорт.

Тео так и не отступил, когда я на него огрызалась.

А теперь я собираюсь отплатить ему той же монетой.

Потому что он и я? Мы больше.

Ретт: Ты жив?

Тео: Да. Почему?

Ретт: Было приятно познакомиться с тобой.

Тео: Что это должно значить?

Я меряю шагами комнату с телефоном в руке, репетируя, что я скажу, когда позвоню Уинтер. Извинений недостаточно, поэтому мне нужно придумать, как я могу извиниться за то, как я сомневался в ней.

Потому что я не просто так задал вопрос об отцовстве. Я усомнился в ее честности. И это то, в чем я никогда не сомневался в Уинтер, какой бы колючей или неприступной она ни была.

Стук в дверь пугает меня, и это, должно быть, Ретт. Он, вероятно, получил нагоняй от своей жены. Держу пари, он придет, чтобы вбить в меня немного разума.

— Что? — рычу я, распахивая дверь гостиничного номера. Весь мир замирает вокруг меня, и я останавливаюсь на месте.

уинтер стоит в коридоре, перекинув через плечо дорожную сумку, глаза прищурены, словно она может задушить меня одним своим взглядом.

Напротив, Виви улыбается мне из своей коляски, держа в руке резиновую курицу Питера.

А когда я смотрю ниже, Питер привязан к концу поводка, дрожа, как всегда.

— Папа! — Я резко поворачиваю голову к Виви, которая указывает на меня. — Папапапа.

— Она только что сказала «папа»?

Бедро Уинтер выпячивается, ее жемчужно-белые ногти стучат по ее бицепсу.

— Она сказала, Тео. Она сказала это вчера вечером впервые, когда увидела тебя по телевизору. И когда я попыталась позвонить тебе и рассказать об этом, ты знаешь, что случилось?

Я сглатываю, но это не помогает комку страха, образующемуся в моем горле. Он застревает там, как будто растет, чем дольше я стою здесь, собирая вещи воедино.

— Это перешло прямо на чертову голосовую почту, Тео. Всю. Ночь. Долго. — Ее губы тонкие, когда она глубоко втягивает воздух через ноздри. Она напоминает мне дракона.

— Ты поэтому здесь?

— Нет, я здесь, потому что хотела лично надрать тебе задницу. Я не спала, потому что всю ночь беспокоилась о тебе, твоем тупом красивом лице и твоем большом талантливом члене. — Одна рука машет по всей длине моего тела. — И просто твое тупое общее благополучие, потому что ты поглощаешь меня.