Книга Безрассудный, страница 162 – Элси Сильвер

Я разрываю их оба и разворачиваю. Кладу их перед Тео, рядом. Я не утруждаюсь их чтением. Вместо этого я кладу руку ему на спину и смотрю на его лицо. Его густые брови, упрямый строй челюсти, прямая линия на его крепком носу.

И радость в его глазах, когда он касается чернил, которые подтверждают то, что мы уже знали.

Он не присутствовал при рождении Виви, но он может быть здесь в любой момент после, потому что он ее отец.

Затем его взгляд переключается на бумаги, которых он не ожидал. Те, в которых подробно описывается юридическое изменение имени с Вивьен Гамильтон на Вивьен Лоретта Сильва. Мой способ показать Тео, что он никогда не будет чужаком — он застрял с нами на всю жизнь.

Он ничего не говорит, но я наблюдаю, как работает его горло.

— Это... это...

— Если хочешь, мы можем сделать еще один тест ДНК, чтобы официально сопоставить тебя с...

Он разворачивается и целует меня, его руки запутываются в моих волосах, когда он заявляет на меня своим ртом, клеймит меня руками.

Мы не разговариваем. Больше нечего сказать. Мы разговариваем руками, пока каждый предмет нашей одежды сбрасывается. Мы разговариваем губами, когда он кладет меня на диван и нависает надо мной. Мы разговариваем нашими телами, пока мы сближаемся мучительно медленно, и между нами возникает самое восхитительное напряжение.

Мне кажется, что, возможно, я не из тех женщин, которых легко любить, но Тео делает это так легко, что я чувствую, что могла бы быть. Как будто я этого заслуживаю.

Я оживаю под его руками. Я тоже распадаюсь под ними. И он собирает меня заново каждый чертов раз.

Мы лежим здесь, в послесвечении, тела липкие от пота, сердца бьются друг о друга, руки крепко сплетены, как будто ничто в мире не может нас разлучить.

— Ты готова выбросить эти цветы сейчас? — Хриплый голос Тео вырывает меня из моих мыслей. Он бросает взгляд на буфет, на котором стоит ваза с заплесневелой водой и черными, увядшими розами.

— Потому что теперь они еще отвратительнее, чем были изначально.

Я трусь щекой о его подтянутую грудь и хихикаю, чувствуя себя легче, чем была в... ну, может быть, когда-либо.

— Нет. У меня есть план на этот счет.

Уинтер: Ты готова?

Саммер: Очень.

Я слышу шарканье трех других пар ног позади себя, когда иду по извилистой кирпичной дорожке к дому, который я раньше называл домом. Теперь, по сравнению с тем, где я живу с Тео, он кажется безвкусным и излишне вычурным. Большим и пустым.

Он занимает каждый квадратный дюйм пространства на участке. Деревья слишком маленькие и новые, и я слышу шум транспорта с близлежащей автострады.

Это не Честнат-Спрингс.

Это не дом.

Когда я приближаюсь к трем мраморным ступеням, ведущим к массивной двери, я оглядываюсь через плечо. Саммер ухмыляется почти маниакально. Ретт стоит за ее спиной, положив руки ей на плечи.

Но именно Тео заставляет меня смотреть. Как всегда.

Он прислонился к стене гаража, скрестив руки. Простая белая футболка натянута на его бицепсах. Джинсы обтягивают его длинные ноги так, что у меня текут слюнки.

Ботинки армейского покроя небрежно натянуты сверху.

Шнурки не завязаны.

Я помню, как однажды подумала, что последнее, что мне нужно в жизни, это мужчина, который не завязывает шнурки.

Сейчас это заставляет меня смеяться, легкий смешок, который вырывается из глубины моего сердца.