Книга Безнадежный, страница 126 – Элси Сильвер

— Вот. Запей это. Дыши носом. — Я подмигиваю ему, и он качает головой, изображая из себя помидора. Я поворачиваюсь к Бо.

— Что скажешь вслух?

— У вас обоих одинаковое долбанутое чувство юмора, это точно.

Джаспер что-то бормочет в край своего пинтового стакана.

Бо не сводит с меня глаз, на его губах появляется понимающая ухмылка.

Когда он так смотрит на меня, я забываю, почему он вообще меня раздражает.

— Похоже, у тебя на сиськах сперма.

Джаспер выплескивает пиво себе на ладонь, жалкая попытка прикрыть рот проваливается из-за его неспособности держать себя в руках прямо сейчас. Но мы с Бо просто ухмыляемся друг другу.

Когда я толкаю, он толкает в ответ. Когда он толкает, я толкаю в ответ. Мы все время оказываемся прямо посередине.

Вместе.

Слегка покачав головой, я возвращаюсь к работе. Я молча протягиваю Бо его пиво и продолжаю в основном игнорировать их обоих. Они говорят приглушёнными голосами, и я слышу знакомое имя. Бо не сводит с меня глаз всю ночь, а Джаспер с любопытством поглядывает на нас.

Он пристально смотрит на меня с любопытством. Это заставляет меня задуматься о том, что ему известно.

Это заставляет меня почувствовать, что они говорят обо мне.

Бо допивает свою пинту пива и переходит на чай. Входит Слоан с собранными в пучок волосами. Она обнимает Джаспера за шею, и он поворачивается на стуле, чтобы крепко поцеловать её. Когда он отстраняется, по его взгляду я понимаю, что он не такой уж добропорядочный, как может показаться Бо.

Вскоре после её прихода они уходят вместе.

Но не раньше, чем Джаспер шепчет что-то на прощание на ухо своему другу, сжимает его плечо и строго кивает. «Тебе нужно сказать ей».

Не знаю, слышу ли я это или читаю по его губам. Я знаю только, что одна фраза застревает у меня в горле, как камень на дне озера.

Сказать мне что?

Когда мы с Бо вместе заходим в тихий дом, наше присутствие делает тишину ещё более оглушительной. Бо бросает ключи на кухонный стол, и я вздрагиваю от громкого стука металла по мрамору.

В комнате явно что-то не так, и ни один из нас не знает, как об этом поговорить. В тридцать пять лет он должен понимать, что делает со всем этим дерьмом. Видимо, нет. В его защиту скажу, что он не предупреждал меня, что не заводит серьёзных отношений.

Но я всё равно влюбляюсь в него.

Я направляюсь к плите, мне нужно чем-то занять руки, чтобы справиться с возникшей между нами неловкостью.

— Хочешь, я заварю нам чаю?

— Нам нужно поговорить.

Я замираю. У меня в животе словно камень свалился, а все остальное вертится у меня перед глазами. Я заставляю себя продолжать идти. Каждое движение дается мне с трудом, как будто я иду по колено в патоке.

— Конечно. О чем? — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал непринужденно, пока мои пальцы сжимают чайник.

— Бейли, я не хочу чаю. Иди сюда.

Стук моего сердца, перекачивающего кровь, отдается тяжелым барабанным боем у меня в ушах, но я поворачиваюсь и иду обратно к нему, как марионетка на ниточках.

Он садится на один из стульев на островке. Он низко опускает брови и скрещивает массивные руки на груди, на которых я спала прошлой ночью. Они казались такими теплыми и приветливыми.

Но теперь я вижу их по-другому. Большой, зловещий, идеальный для того, чтобы разбить мне сердце.