Книга Безупречный, страница 12 – Элси Сильвер

Но иногда она ошибается.

— Ты хочешь, чтобы я разрушила свою многообещающую карьеру, переспав со своим подростковым кумиром, который, судя по всему, ненавидит меня до глубины души? О, спасибо. Я обязательно подумаю над этим.

— Это все, о чем я прошу, понимаешь?

Мы хихикаем вместе, как делали это последние пятнадцать лет. У меня не так много друзей. Но я предпочла бы иметь одну Виллу, чем целую группу людей, которые на самом деле меня не понимают.

Я замечаю впереди подъездную дорожку и замедляю движение, чтобы прочитать цифры на заборе.

— Мне нужно идти. Я напишу позже.

— Буду ждать. Люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю, — рассеянно говорю я, прежде чем вздохнуть с облегчением: цифры совпадают с теми, что Ретт написал на клочке бумаги. Я выключаю Bluetooth и сворачиваю на подъездную дорогу, готовая столкнуться с любым беспорядком, в который меня втянул мой отец.

Заборы из необработанных столбов тянутся вдоль территории. Главные ворота пропускают меня, и эти столбы возвышаются высоко над дорогой. Перекладина, пересекающая верхушку, украшена кованым железным знаком в форме колодца желаний. А внизу, на двух узких цепочках, болтается деревянная плита с выбитыми на ней словами «Ранчо «Колодец желаний».

Территория вокруг Честнат-Спрингс действительно поражает. Я чувствую себя так, словно перенеслась на съемочную площадку «Йеллоустоуна»^[12]. И у меня от этого совершенно кружится голова. Прощай, душный офис, здравствуй, бескрайняя земля.

Ретт Итон что, смотрит на меня так, будто я сбитое животное?

Да.

Но в восторге ли я от того, что покинула офис и займусь чем-то другим?

Тоже да.

Я собираюсь по-настоящему насладиться этим. Собираюсь взять быка за рога, выполняя эту задачу. Я хихикаю над своей шуткой, когда протягиваю руку вперед и убавляю громкость альбома The Sadies, который включила до того, как Вилла позвонила мне.

Я оглядываюсь по сторонам и снижаю скорость. Я поворачиваю голову, когда гравий хрустит и трещит под колесами моего автомобиля. Клянусь, с каждым взглядом вид становится все лучше и лучше. Март в Южной Альберте немного прохладный. Может быть холодно и снежно, но потом появляется сухой ветер, и воздух становится теплым и мягким. Трава еще не стала густой. Это просто поля болотно-коричневого цвета. Как будто ты видишь, что под ним скрывается зелень, готовая появиться. Но еще не совсем.

В это время есть что-то однообразное в слегка холмистых полях, которые сливаются с серыми вершинами на западе. Скалистые горы служат границей предгорий, возвышаясь над всем своими нетронутыми белыми вершинами.

Я провела годы в офисе моего отца на тридцатом этаже, глядя в окно и мечтая оказаться там. Представляя, как провожу лето, исследуя горы и деревенские городки, лежащие между ними. Но вместо этого я оказывалась запертой в его глянцевом офисе. Или, если копнуть глубже, в бледно-зеленой комнате. Без достаточного количества энергии, чтобы встать с постели.

Неужели это рабочее задание настолько нелепо, что мне было трудно сохранять невозмутимое выражение лица во время той встречи?

Абсолютно.

Но я собираюсь извлечь из этого максимум пользы. По крайней мере, я смогу смотреть на горы и чувствовать ветер, дующий в лицо, а не вдыхать запах пригоревшего кофе и черствых круассанов, которые Марта готовит каждое утро. Или комнаты, пахнущей антисептиком и антибактериальным хозяйственным мылом. Тем, которое не должно пахнуть, но аромат которого начинаешь чувствовать, если вдыхаешь его долгое время.