Книга Безупречный, страница 45 – Элси Сильвер

— Пялиться невежливо, Саммер.

Она не улыбается.

— Изматывать себя, когда у тебя уже есть травма, глупо. Тебе нужно позаботиться о себе.

— Не ездишь — не получаешь деньги, — выпаливаю я. Это звучит резко — резче, чем мне хотелось бы, но для меня это не новый разговор. Все в моей семье пытаются заставить меня завершить карьеру. Они не преуспели, и у Саммер тоже не получится.

— Что ты делаешь, чтобы справиться со своими травмами? Хоть что-нибудь?

Я крепче скрещиваю руки на груди и сжимаю зубы.

— Ты теперь тоже собираешься поиграть в няньку? Приставили Мэри Поппинс к моей заднице?

Она глубоко вздыхает, при этом ее плечи опускаются.

— Ты помнишь ту часть, где она мечтала о том, как подчинит одного из этих детей и заткнет ему рот ложкой, полной сахара? ^[25]

Теперь я возвращаюсь к свирепому взгляду.

— Да, я тоже, — бормочет она.

Когда двери открываются, я вылетаю из лифта, оставляя ее позади. И я чувствую себя дерьмово из-за того, что не позволил даме первой пройти весь путь до двери комнаты и залезть под обжигающе горячий душ. Чувство вины почти перевешивает боль от того, что я снимаю одежду с искалеченного плеча.

Но не совсем.

Я только что вышел из душа, обернув полотенце вокруг талии, и теперь наливаю в пластиковый стаканчик дешевый бурбон из миниатюрной бутылочки. Кто-то стучит в дверь.

— Нет! — кричу я в сторону двери. Гребаные поклонницы ковбоев безжалостны. Это не первый случай, когда кто-то следует за мной в мой отель. Но я не хочу этого прямо сейчас. И даже если бы хотел, мне слишком больно, чтобы выходить сегодня вечером. Я никому не открою эту гребаную дверь.

— Да! — Саммер кричит в ответ и снова стучит. — Открой.

Кроме, может быть, Саммер.

Я вздыхаю и делаю большой глоток. Бурбон все еще обжигает мне горло, когда я шагаю вперед и широко распахиваю дверь.

Саммер бросает на меня укоризненный взгляд и проходит — без приглашения — к стойке у окна, выходящего на парковку. Она кладет на нее пластиковый пакет и начинает вытаскивать маленькие коробочки и тюбики с кремом.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, делая еще один глоток.

— Забочусь о тебе, — бормочет она, отрывистыми движениями распаковывая упаковку с таблетками.

— Почему?

— Потому что ты слишком туп, чтобы позаботиться о себе сам. Я сходила и купила кое-что в аптеке через парковку, чтобы мы могли попытаться подлатать тебя.

— Мне не нужна твоя помощь.

Она издает этот очаровательный негромкий рычащий звук, похожий на крик рассерженного котенка. Кладет ладони на стол и опускает голову, глядя на глянцевое пространство между своими ладонями.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, каким огромным придурком ты можешь быть?

Я хихикаю, отчасти наслаждаясь тем, как ее разочарование выплескивается на поверхность. Мне нравится наша словесная перепалка. Саммер может ее поддерживать. Она остроумна, и мне это нравится.

— Нет. Ты первая. Обычно мне говорят о том, каким огромным членом я обладаю.

Она издает тихий смешок, но не поднимает на меня глаз.

— Никому не будет дела до твоего члена, когда ты будешь слишком разбит, чтобы трахать их, Итон. А теперь надень что-нибудь из одежды.

Господи. Что за слова слетают с этих вишневых губ.

Я снова подношу стаканчик ко рту и наблюдаю за Саммер. Ее блестящие волосы заправлены за уши, плечи поднимаются и опускаются под тяжестью глубоких вдохов.