Книга Безупречный, страница 48 – Элси Сильвер

— Шея у тебя тоже болит?

— Я же сказал тебе, что у меня болит все.

Она вздыхает и тянется за другим тюбиком. Я чувствую мятный лечебный аромат, когда она выдавливает мазь.

— У тебя болит шея, потому что все мышцы под ней в полном дерьме.

— Это медицинский диагноз? Мышцы в полном дерьме? — спрашиваю я, когда она убирает мои волосы в сторону.

Она тихо смеется в ответ, а затем ее руки оказываются на моей шее, пальцы впиваются в основание черепа и тянут вниз, большие пальцы усердно работают. Когда я стону на этот раз, это стон удовольствия, а не боли. Я тянусь к ее прикосновениям, как собака, которой чешут за ухом.

Я терпеть не мог встречаться с сопровождающим врачом и в лучшие дни, а после лечения Саммер и ее осторожных, мягких прикосновений определенно буду бояться его толстых, грубых рук.

Мой член пульсирует между ног, и я благодарен себе за то, что надел свободные спортивные штаны.

По крайней мере, она никогда не узнает.

Она распределяет бальзам для мышц по моим плечам, покрывая участки, которые уже успокоила. И на мгновение я позволяю себе представить, что ей действительно это нравится. Возиться со мной. Заботиться обо мне. Класть на меня свои руки. Что это не просто работа. Что она не просто пытается проявить себя в том, что, как я предполагаю, является жестокой беспощадной индустрией.

Когда она отстраняется, я прикусываю язык, чтобы удержаться и не попросить ее продолжить.

Она громко сглатывает, прежде чем слезть с кровати и выпрямиться рядом со мной.

— Просто не забудь надеть футболку, чтобы крем стал приятным и горячим.

— Ладно. Хорошо. — Я перемещаю взгляд на свой багаж, задаваясь вопросом, смогу ли поднять руки достаточно высоко, чтобы натянуть футболку.

Саммер, должно быть, замечает выражение моего лица, потому что она глубоко вздыхает и подходит к моей открытой сумке, качая головой.

— Эта подойдет? — Она поворачивается, держа в руках поношенную серую футболку.

— Да. — Я чешу бороду, чувствуя себя немного смущенным ее участием в этом деле, но в то же время испытывая облегчение. Потому что я устал. Устал от причиненных ран. Устал знать, что мое тело не справляется, но притворяться, что все в порядке. Приятно не притворяться перед кем-то.

Она неторопливо возвращается ко мне, встает между моими коленями и, приподнимая футболку, протягивает мне правый рукав. Я молча просовываю руку внутрь, стараясь не поднимать ее высоко, и вдыхаю аромат Саммер. Она даже пахнет вишней. Как только обе руки пропущены через рукава, Саммер подходит еще ближе. Она задевает ногами внутреннюю поверхность моего бедра, когда поднимает ворот футболки над моей головой и опускает его вниз.

Все, что я могу слышать, — звук прикосновения ткани к моим ушам и наше дыхание.

Футболка падает на мое тело, и Саммер, плотно сжав губы, одаривает меня вымученной улыбкой. Она касается моего плеча, словно на нем что-то есть, а затем быстро отворачивается. Как будто ей хотелось бы убежать от меня.

И кто мог бы винить ее? Я уверен, что одевать взрослого мужчину — это не то занятие, о котором она мечтала, когда училась на юридическом факультете.

— Спасибо тебе, Саммер. — Мой голос звучит хрипло, в горле пересохло.

— Конечно. Просто выполняю свою работу, — отвечает она, натягивая сапоги на спортивные икры. — Ты был невероятен сегодня вечером. Ты должен гордиться собой.