Книга Безупречный, страница 62 – Элси Сильвер

— Хм.

— Да. Я тоже этого не понимаю. И особенно того, как она всегда делала все возможное, чтобы между нами возникла напряженность. Между мной и моей сестрой. Между ней и моим отцом. Мне почти жаль ее. Я знаю, что он, очевидно, не должен был ей изменять, но это выглядит так, будто она осталась рядом только для того, чтобы сделать всех остальных несчастными. Я бы хотела, чтобы она была счастлива.

— Чем она занимается? — Я знаю, он думает, что она осталась с Кипом из-за денег.

— Она хирург. Совсем как моя сестра. Как будет моя сестра.

— Дико. — Похоже, он искренне шокирован. — А ты и твоя сестра?

— Сложно. — Чертовски, чертовски сложно. — Она… ну, она практически абсолютная моя противоположность. Внешность. Характер. Черт, ее даже зовут Винтер ^[31]. Думаю, что мой отец, неуместно желая, чтобы мы были одной большой счастливой семьей, пытался придерживаться тенденции времен года. Но нас всегда противопоставляли друг другу. Даже в те моменты, когда мы не осознавали этого.

Между нами повисает молчание.

— Мне жаль, что ты выросла с этим, — бормочет он.

— Да ну, мы адаптировались. Мне больше нравится атмосфера вашего ранчо.

— Ты когда-нибудь пыталась найти свою маму?

Я резко втягиваю воздух.

— Нет. Если бы она захотела узнать меня, она бы легко могла меня найти. Но она никогда не пыталась это сделать, а я не хочу быть обузой для кого-то, кого даже не знаю.

Он молчит, поэтому после нескольких затянувшихся мгновений я спрашиваю:

— Что случилось с твоей мамой?

— Она умерла, рожая мою младшую сестру.

Я, не колеблясь, придвигаюсь ближе и прижимаю свою руку к его. Я надеюсь хоть немного утешить его теперь, когда мы прошли по этому пути. Преодолели этот тяжелый разговор, поделились секретами в темноте.

— Мне жаль, Ретт.

— Мне не было и двух лет, так что я не помню ее. Но я думаю, что это хуже всего. Я упустил эту сторону жизни. Я никогда не узнаю, каково это, когда у тебя есть мама. А мой отец так и не оправился.

Кивая, я говорю:

— Я могу понять это. Но ты знаешь, по крайней мере, твоя мама хотела тебя. — Мои слова звучат ужасно трагично, но я произношу их прежде, чем успеваю передумать. — Мой папа потратил всю свою жизнь, доказывая мне, что он любит меня, и я думаю, что многое из этого делается для того, чтобы компенсировать то, что все остальные вокруг меня полные придурки.

— Кип иногда выводит меня из себя. — Я фыркаю, потому что Кип Хэмилтон и правда умеет выводить людей из себя. — Но я вижу, что он хороший отец. Забавный. Заботливый. Очевидно. Можем мы не рассказывать ему об этой истории с разделением постели?

Мы оба смеемся, думая о его угрозах. О правилах, которые он установил для нас.

— Конечно. Понимаешь, мне потребовалось некоторое время, чтобы смириться, — я машу руками перед собой, — с обстоятельствами моего рождения. С тем, что мой отец может быть несовершенным, но хорошим человеком одновременно. Когда я болела, он оставался со мной каждый день. Он буквально работал в моей больничной палате и спал в кресле в углу, пока какая-то медсестра не сжалилась над ним и не поставила ему раскладушку.

Мой голос срывается. Это всегда вдохновляет меня. Такая любовь, знаете — это редкость. Когда у тебя есть кто-то, кто не оставит тебя, несмотря ни на что. Это точно не о моих матери или мачехе.