Книга Заклятые в любви, страница 132 – Анастасия Райнер

Эван застыл. Уилл сейчас говорил так, словно что-то знает. Словно догадывается о чувствах Эвана к Эйприл. Сглотнув, Эван тряхнул головой:

— Нет. Ты вообще о чем?

Тон Уилла показался разочарованным.

— Да брось, Эван. Мы же друзья. Кто еще тебя выслушает и поймет, как не я? Я же вижу, что у тебя на душе. И помню твои сочинения. В них столько… боли…

— Уилл, это просто сочинения, – отрезал Эван. – Я сейчас правда не понимаю, о чем ты.

— Дело твое. Но учти: нельзя требовать от других искренности, если не готов открыть душу сам.

Разговор зашел в тупик, и остаток перемены они простояли в тишине. Когда профессор живописи Ирма Митчелл появилась в поле зрения, многим потребовалось приложить значительные усилия, чтобы не напасть на нее с уговорами пересмотреть кандидатуру их партнеров по годовому проекту. Никто не хотел лишиться сразу сотни баллов.

Как только первокурсники вошли в аудиторию и расселись за мольберты, профессор выкатила в центр зала круглый стол с заранее заготовленным классическим натюрмортом – ваза с цветами, драпировка, корзина фруктов. В полной тишине ребята принялись за работу.

Напряжение в аудитории стояло такое, что можно было ощутить жар точно от ламп накаливания. Прохаживаясь между мольбертами, профессор Митчелл безошибочно считывала всех недовольных, но она понимала: хватит недели, чтобы студенты смирились со свей участью и начали работать над годовым проектом. Беллстрид переживал это ежегодно.

— Во всем есть душа! Ваша задача – уловить ее! – напутствовала Митчелл, изредка поправляя наброски учеников или что-то подсказывая. – И в простой драпировке тоже есть душа! Ведь вложено немало труда и сил, чтобы собрать хлопок, соткать нити, а после – окрасить их. Потому даже кусок ткани способен рассказать историю, так попробуйте же отобразить ее в живописи!

Эван украдкой глянул на Эйприл. Держась прямо, девушка увлеченно выстраивала композицию на холсте, не замечая никого вокруг. В какой-то момент она начала расплываться у него перед глазами. Голова закружилась. Митчелл что-то говорила, но слова становились все более невнятными, их было трудно разобрать. Эван поднял руку и отпросился ненадолго выйти. Купив бутылку холодной воды в ближайшем автомате, он залпом выпил половину и почувствовал себя гораздо лучше. Ну уж нет. Эта девчонка его не доконает.

Вернувшись на занятие, Эван уселся за свой мольберт и до звонка работал предельно усердно. Он больше ни разу не взглянул на Эйприл. Так же как и она не взглянула на него. После занятия профессор Митчелл попросила несколько пар задержаться для первичной консультации по годовому проекту. Эвана и Эйприл среди них не оказалось, зато прозвучали имена Уилла Лэджера и Кэти Лайтвуд, так что ужинать Эвану пришлось одному. Он понимал, что нужно как можно скорее обсудить с Эйприл факт их партнерства, договориться о чем-то, продумать план действий и концепцию проекта, вот только пока она была в окружении подруг или Тэхена, подходить не решался.

Решение пришло само собой: на следующий день после занятий их пригласила на очередной сеанс Шарлотта Фостер. Эван пришел ровно к девятнадцати часам, ожидая, что сегодня они с Эйприл снова будут заниматься нейрографикой или чем-то подобным, однако даже спустя пять минут Эйприл так и не появилась в приемной.