Книга Заклятые в любви, страница 136 – Анастасия Райнер

Девушка издала вздох, больше похожий на шипение.

— Я не могу… – сквозь силу произнесла она, касаясь лбом стены. Ее пальцы впились в каменную поверхность так, что побелели ногти. – Я просто не могу работать в паре… с тобой!

— Почему? – тихо спросил Эван, осторожно приближаясь к девушке. Он отчаянно надеялся на то, что, может быть, сейчас настанет момент, когда Эйприл поделится с ним тем, что тяготит ее. И тогда он поделится наболевшим в ответ.

Все могло закончиться прямо здесь и сейчас. Все было в ее руках. Их общая судьба была в ее руках.

— Потому что я не переношу тебя, Грейсен, – сорвалось с ее губ. Презрение глухо прозвучало в ее голосе, и Эвана пронзила уже такая знакомая, обжигающая боль.

В ответ он издал низкий смешок в глубине своего горла. Опустошение поглотило его как приливная волна. В кожу рук словно вонзались иглы. Он заложил их за спину и до боли сжал пальцы в кулаки. А сердце… казалось, что от него уже ничего не осталось.

— Не переносишь? – эхом повторил он и облизнул сухие губы, пытаясь подобрать слова. Его глаза сузились. – А ты рассчитывала, что тебе дадут в напарники ненаглядного Тэхена? – Сказав это, он издал резкий смешок.

— Вот только его сюда не приплетай. – Голос Эйприл дрогнул. Оторвавшись от стены и резко повернувшись, она предупреждающе подняла указательный палец.

— А что такое? Ты же все равно его не любишь, – вкрадчиво и вполне уверенно произнес Эван. Его глаза сверкнули, а выражение лица стало каменным.

Повисла пауза, но вовсе не неловкая. Глаза Эйприл округлились от возмущения и удивления, а потому она не сразу нашлась что сказать.

— Да как ты смеешь! – наконец выпалила она, взмахнув руками. – Ты ничего не знаешь!

Ее всю трясло. Было заметно, как она борется с собой, чтобы не накинуться на Эвана с кулаками. Эван не улыбался. Он был как никогда серьезен:

— Я знаю, как ты смотрела на меня тогда, во время зимнего марафона.

Эйприл бешено расхохоталась:

— Как я на тебя смотрела?! Ты же сам все это придумал!

— Уверена?

— Абсолютно!

Он вдруг будто протрезвел. Да, он обещал себе больше никогда не издеваться над Эйприл, но ведь она об этом еще не знает. И на слово ему уж точно не поверит. Ей нужно время. Им обоим нужно время.

— Я готов согласиться с твоими словами, – все так же спокойно произнес Эван. – Но только если мы начнем работу над проектом. Не обязательно видеться. Можно работать порознь.

— Каким образом? – В голосе Эйприл звучала полнейшая безнадега. Но она хотя бы слушала.

И Эван предложил первое, что пришло на ум:

— Давай писать диптих?

Эйприл что-то мысленно взвесила, затем спросила:

— Тематика?

— Да как есть. – Он пожал плечами. – Несовместимое. Ты отразишь свои ощущения от нашего союза, а я – свои. Будем творить по отдельности, а после соединим то, что получится.

Эйприл молчала достаточно долго, глядя в пространство с омертвевшим, но решительным выражением лица. Пока она колебалась, Эван оценивающе смотрел на нее, ощущая каждый гулкий толчок сердца. Наконец сдавшись, Эйприл слегка кивнула и произнесла:

— Ладно. Давай попробуем так.

Следующая встреча с деканом случилась гораздо раньше, чем они предполагали. Она вызвала их утром в понедельник и встретила предельно холодно.

— Чем порадуете? – железным тоном спросила декан, и когда Эван развернул свой эскиз, выполненный гуашью, а Эйприл развернула свой, Ирма Митчелл целую минуту пребывала в замешательстве. Она переводила взгляд с одной работы на другую, и выражение ее лица говорило о том, что она отказывается верить в то, что видит. Когда к ней вернулся дар речи, она изрекла севшим голосом: – Что это?