Книга 7 станций перед желанием, страница 89 – Анастасия Райнер

— А так хочется! – с досадой выпалил Тиркен, и Хонго понимающе закивал.

Вскоре на площади столпилось так много народу, что казалось, будто весь волшебный мир прямо сейчас сосредоточился здесь, на этом пятачке. Но все-таки места хватало всем. И настроение царило поистине праздничное.

Живые снеговики с подносами в руках энергично сновали меж гостей, предлагая яблочный сидр, газировку и клюквенный морс. Вооружали бенгальскими огнями и желали безмерного счастья в новом году.

— Пожалуйста, мисс, ваш бенгальский огонь! – с выражением произнес один из таких снеговиков, прежде чем вручить Софии небольшую тонкую палочку. Поклонившись девушке, он перевел взгляд круглых глаз-угольков на Теодора Хьюза. – И ваш огонь, мистер! Наслаждайтесь праздником!

— О, это очень легко сделать, – с неизменной улыбкой сказал Тео, переглядываясь с Софией.

Ничто не могло омрачить этот особенный вечер. Казалось, София даже ощущала запах здешнего чародейства. Цитрусово-терпкий, как разломленная апельсиновая корка. Шоколадно-пряный, как самый вкусный молочный какао. И пломбирно-сливочный, как воздушная шапочка на сладком праздничном торте.

Радостное настроение неумолимо обрушивалось с самих небес, располосованных мерцающим северным сиянием. Отмеряемый стрелками часов, новый год подбирался, дышал в лицо, обещая принести с собой новую, еще более интересную и необычную сказку. В последние мгновения уходящего года время воспринималось таким значимым… и одновременно таким хрупким. Почти стеклянным. Этого нельзя было увидеть, но так легко оказалось почувствовать.

Прожитый год рассыпался на миллион блестящих звезд. Или песчинок. Или мгновений. Их было так много. Порой эти мгновения дарили счастье, порой – грусть. Но каждый сейчас понимал: этот контраст необходим, чтобы мы не разучились чувствовать. Чтобы никто не очерствел. Не превратился в камень, а продолжал пылать где-то в глубине своего сердца.

Когда до наступления нового года осталось всего пять минут, заиграла громкая торжественная музыка, и все желающие присоединились к хороводу вокруг Курантов. Вскоре послышалась песня. Ее исполняли сотни голосов, зазвучавших в унисон. Тролли и эльфы, лепреконы и гномы, ведьмы и кикиморы, феи и кентавры и многие-многие другие волшебные существа пели так счастливо, так воодушевленно, что сами же дополняли эту неповторимую магию момента. Делали особенное еще более особенным.

Когда оставалось всего несколько минут до полуночи, Тео повернулся к Софии и сказал:

— У меня тоже есть для тебя подарок. – Он извлек из кармана пальто маленькую коробочку бирюзового цвета, и София не сумела сдержать улыбку. Открыв коробочку, Тео продемонстрировал красивый кулон в виде белого цветка тончайшей ювелирной работы. – Это священная эльфийская лилия, – произнес Тео, глядя девушке в глаза с такой теплотой и преданностью, будто их связывали долгие годы дружбы. – Наш символ добра и всепрощения. Именно такой я вижу тебя, София. Бесконечно доброй, мудрой, отзывчивой. Понимающей. Ты вихрем ворвалась в мою жизнь и все в ней изменила. Напомнила о том, кто я такой. Разбудила меня, храбро отогнав тьму, в которую я сам себя заточил когда-то. Ты самое лучшее, что случилось со мной не только в этом путешествии, но и в жизни. Спасибо за все.