Книга Заглянувший, страница 144 – Анастасия Райнер

— Думаешь, он обладает разумом?

— Он определенно мыслит! Я чувствую. Не знаю, чего желает, но мне кажется, если ты покинешь меня, я останусь в его власти навсегда… Мне очень страшно.

Похоже, она говорила правду и действительно видела что-то странное. И я бы скорее поверил в призраков, чем допустил, что сестра теряет рассудок. Только разгадка не в мистическом откровении, а, к примеру, в пятнышках на глазном дне.

Наполнив кружку ароматным чаем, я протянул ее сестре:

— Даже когда упадут все звезды, я буду рядом.

Воспоминание рассеялось.

Стоя в храме жизней, я попросил показать еще хоть что-то, связанное с ней. Пространство приняло мое стремление и откликнулось коридором, переливающимся многоцветной энергией.

Послышалась громкая электронная музыка, смех, а язык ощутил алкогольную горечь. Мы с одногруппниками сидели в караоке-баре, отмечая студенческий день. Не особенно хотелось составлять им компанию, но было паршиво, и чтобы скрасить одиночество, я поддался на уговоры.

Восемь человек, три бутылки коньяка, виски и различная закуска на столе – вечер обещает затянуться. Хотя это даже к лучшему. Не хочется думать, что сестра сейчас зажигает в клубе с парнем. Я терпеть его не мог с первого взгляда и с удовольствием врезал бы ему. Но что поделаешь – ей он нравится.

Игорь разлил по рюмкам коньяк, сказал тупой тост в своем стиле. Мы чокнулись и выпили. У одного из приятелей зазвонил мобильный.

— Здарова! Уже пьем! – Он повернулся к нам. – Ребят, тут еще двое хотят подвалить, вы как?

Никто не возражал, а мне и вовсе было по барабану.

— С ними Ритка и Наташка, – оповестил тот и повесил трубку. – Кажется, идея с мальчишником провалилась.

— Так даже лучше! – обрадовались остальные.

Через десять минут на столе стояло еще несколько бутылок водки. Парни оживленно разговаривали, пока я пил. Олег рассказывал про злачные места, в которых успел побывать, все слушали и громко ржали, поддерживая его рассказ. Я же был счастлив хотя бы тому, что усталость ушла.

Потом приехали эти двое с подругами, подвинули несколько кресел и свалились в них, попутно договариваясь о заказе следующей песни. Дружно прокричав в микрофон заезженный до дыр хит прошлого десятилетия, они начали обсуждать что попало, переключаясь с одной темы на другую.

Разговор принимал все более бессмысленный характер, народ смеялся в голос и ярко жестикулировал, напоминая бешеных гиен. Я не собирался принимать участие в идиотских дискуссиях.

Одна из девиц то и дело мне улыбалась и строила глазки.

— Ты че такой грустный? – спросила она, когда остальная орава ушла исполнять очередной набивший оскомину шлягер.

Я сослался на усталость.

— Но мы же здесь отдыхаем, – Рита кокетливо поправила бретельку платья. – Ты всегда такой? Как это называется… Мизантроп!

Надо же, какие словечки водятся в ее лексиконе.

— Значит, угадала, – заключила она. – Мне нравятся мизантропы.

К тому моменту компания допела песню и вернулась за стол. Один из парней обратил внимание, что я так ничего не спел за вечер, и настоял, чтобы я выбрал композицию по вкусу.

Мне передали микрофон. Я ткнул в первое попавшееся название. Заиграла музыка, на наш столик направили свет, а я просто держал микрофон, развалившись в кресле.

Где-то на середине песню выключили, официант вежливо попросил микрофон обратно. Пожалуй, он был единственным человеком в помещении, который не подумал, что я придурок. Он был на работе, и ему явно все безразлично. Как и мне.