Книга Заглянувший, страница 146 – Анастасия Райнер

Я обнял ее.

— Всегда мечтал увидеть море, но сейчас вижу тебя, и, знаешь, даже среди этих уродливых многоэтажек кажется, будто я слышу волны и просоленный запах бриза. Ты – лучшее, что есть в моей жизни.

— Услышать такое несоизмеримо больше всех этих далеких водопадов, оранжевых барханов и незнакомых звезд. – Сестра потихоньку оставляла сегодняшнее предательство позади.

В этот момент я твердо решил впервые увидеть море, как и сейчас – держа ее за руку.

— Почему любить так сложно? – спросила она, не отводя взгляда.

Я не нашелся, что сказать, и просто молчал, гадая, обо мне ли она говорила или о своем непутевом парне? Не дождавшись ответа, она вздохнула, положила голову мне на плечо, и вскоре, измотанная, провалилась в сон.

Я нажал на звонок.

Послышался звук открывающегося замка, и дверь распахнулась.

— Братик! – Сестра кинулась обниматься.

— С новосельем! – Протянул коробку ее любимых конфет и цветы. – Я так скучал!

Всегда возмущала простота этой фразы. Интересно, существует ли другое слово, более точно отражающее безумную тягу к любимому человеку? Слово, объединяющее это невыносимое, тошнотворное чувство, бунт естества и эйфорию при одном лишь взгляде на любимое лицо. Как будто ты наконец встретился с забытой частью себя самого.

— Какой красивый букет, спасибо! – Она заторопилась поставить его в вазу, пока я снимал обувь, окидывая взглядом квартиру.

— Уютная бетонная коробка, но не для ипотеки на тридцать лет.

— При грамотном распределении бюджета я не должна умереть с голоду, – отшутилась сестра.

Я прошел в гостиную и, конечно, увидел мольберт, краски и картины. Она начала новый пейзаж – на фоне леса изобразила старую деревянную лачугу, утонувшую в траве и кустарниках. Сразу у дома небольшая река, а в камышах виднеется лодка. Такое спокойное место.

Прямо сейчас я мог бы легко променять свою жизнь на один такой крошечный ветхий дом. Но только если сестра будет жить там со мной.

Рядом с картиной я почувствовал связь с ней. Тепло наполняло меня, словно я был пустым глиняным кувшином. Вглядываясь в изображение, я ощущал энергию каждого мазка. Вот здесь она провела смелую жирную линию, а чуть ниже – едва коснулась желтой краской. Я точно видел, как она писала картину, слышал ее мысли, ощущал ее дыхание…

Прервав мое восхищение, сестра вошла в комнату и пригласила за стол, заставленный закусками и салатами.

— Ты бы хорошо заработала, если бы начала продавать свои картины, – сказал я, пройдя на кухню и усаживаясь на стул. – Но ты обожаешь раздавать их даром.

— Я не могу брать деньги с близких. – Она положила на тарелку кусочек мяса, полила соусом и поставила блюдо передо мной.

— Ты всех подряд считаешь близкими.

— Давай не будем об этом. Я позвала тебя, чтобы сообщить новость. – Она села напротив и отпила из бокала немного вина. – Знаю, будешь не в восторге, но Виктор сделал мне предложение…

— И ты приняла его?

— Приняла. Не злись, пожалуйста.

— Не злиться?! Да я в бешенстве! Ты забыла, как он обращался с тобой?!

— Это же было так давно! Он изменился и теперь совсем другой человек.

— Ты слишком хорошо о нем думаешь!

— Так и должно быть – он мой жених.

— Не должно, если жених – последняя сволочь!

— Позволь объяснить, почему я согласилась, – осторожно начала она.