Книга Заглянувший, страница 222 – Анастасия Райнер

Единственная программа, которую я прописал в сознании существа, – будь добрым и любящим, все остальное позволено. Я создал для него полностью изолированный микромир, чтобы увидеть, как будет развиваться мое существо без постороннего вмешательства.

Опустив маленького червячка на мягкий мох, я послал ему энергию любви и удалился на некоторое время. Через пару дней я вернулся к своему червячку, чтобы проверить, как он изменился. Меня встретила резвая многоножка.

Я поприветствовал ее, и она ответила радостным возбуждением. Многоножка еще не была разумной, но первые зачатки ума проявились. Попрощавшись, я пообещал самому себе навещать ее через каждые три дня и наблюдать за изменениями.

В следующий визит пришлось долго искать многоножку – на зов она больше не отвечала. Услышав шелест под ногами, я поднял опавшую листву и увидел, как она трусливо ускользнула. Стало быть, у моего творения появился инстинкт самосохранения. Забавно.

Я прошелся по саду, обнаружив несколько коконов. Многоножка стала вить жилища? Похоже, всего за три дня у нее начала моделироваться сложная деятельность. Она стала почти настоящей, что же произойдет дальше?

По истечении следующих трех дней я с нетерпением отправился в гости к своей многоножке. Каково же было удивление, когда я обнаружил обглоданные сухие растения и жухлую траву вместо зеленого пышного сада. Повсюду – слизь. Влажность стояла невыносимая. Моя многоножка произвела сотню червячков, они беспомощно барахтались, источая тошнотворный запах.

Первый опыт создания живого существа оказался, мягко говоря, неудачным. Я понял, что развитие этих существ зашло в тупик, и я ничем не смогу помочь. Даже если вычищу весь этот беспорядок и приложу все силы на восстановление флоры, через несколько дней все повторится.

Можно было бы рискнуть и попытаться перепрограммировать их матрицы, но, по правде говоря, червячки не казались настолько ценными, чтобы корпеть над выявлением ошибок. Проще уничтожить этот микромир и попробовать сотворить животное заново.

«Быть может, и мы так же обречены. Обречены все без исключения», – подумалось мне тогда.

Неоднократно я бросал проекты еще до того, как сердце существа начинало биться. К примеру, когда я попробовал создать птицу, у меня получилось странное тело, не поддающееся никаким трансформациям. Следующее созданное существо погибло, как только я покинул его. Энергия Источника усваивалась им не полностью, и вокруг животного скопились паразиты, подбирающие за ним непереваренные остатки. Их стало так много, что они набросились на мое творение и разорвали на части.

Когда вкладываешь в существо самостоятельность и предоставляешь свободу, оно постепенно приобретает разум. И хотя до природных собратьев ему далеко, оно будет отвечать, меняться характером, у него появятся повадки, которых ты не предвидел. Это по-своему интересно.

Наказ наставника не привязываться к плодам своего труда теперь не казался настолько простым, как раньше. Вкладывая время и силы, я больше всего хотел, чтобы животное существовало, радовалось жизни, размножалось, училось новому. Когда видишь хороший результат, думаешь: вот теперь все пойдет как надо. А потом что-то обязательно идет не так, обнаруживаются просчеты, и приходит понимание скорой гибели существа, которое еще недавно так радовало.