Книга Заглянувший, страница 224 – Анастасия Райнер

— Выходит, птица следила за… мной?

— Да.

В памяти пронеслось замечание Иларема в нашу первую встречу о паразите у меня на хвосте. Уже тогда велась слежка!

— Как она проникла сюда? Здесь же защита!

— А ты как проник? – спросил Вителиан. – Если теория о происхождении флайны верна, на Идеи Смоура здешняя защита не действует. Нравится нам это или нет, Древиан Смоур навеки связан с академией Арден, и связь эта может проявиться самым неожиданным образом.

Я с надеждой посмотрел на Ларину:

— Но вы же умеете распознавать чужие Идеи, вы лучшая в этом!

— Мне не хватит и тысячи лет, чтобы научиться тому, что умеет серебряный аспид. – Она покачала головой. – Он проведет вокруг пальца любого в этом замке.

— Это какой-то розыгрыш? Проверка очередная? – Я рассмеялся, глядя на их серьезные лица.

Вителиан жестом предложил подойти к флайне, что я и сделал. Такая красивая и совершенная… Ее перья переливались, словно кто-то посыпал их жемчужной пылью. Ее круглые голубые глаза неотрывно смотрели в мои, ничего не выражая. Скрытная, холодная птица.

Ларина напряглась:

— Что ты чувствуешь?

Я прислушался к ощущениям и признал:

— Энергию Рохаса. Похоже, теория о происхождении лунной флайны верна.

— Не стоит спешить с выводами, – сказал Вителиан. – Нам выпал редкий шанс изучить ее и выяснить наверняка, что это за существо.

— Могу чем-то помочь? – предложил я.

— Как раз ты и можешь, – согласился наставник. – Слезы – это осязаемая энергия. Думаю, мы сможем многое понять, если заставим птицу плакать. – Увидев мое смятение, Вителиан добавил: – Отнесись к этому как к очередному уроку. Возможно, самому важному и значимому из всех.

Он легко взмахнул рукой и перед нами появился стеклянный пузырек.

— Собери ее слезы, Шейн. И ни в коем случае не попадись Монсу. Если он прознает об этой птице, это знаменует большой скандал, а скандалы – последнее, что нам нужно.

Да уж, озадачили меня наставники.

Спрятав клетку с птицей в зарослях своей комнаты для медитаций, первым делом я решил поискать сведения о лунной флайне в книгах. Оказалось, еще никому не удавалось собрать ее слезы, а после смерти того, за кем следовала птица, она исчезала. Все описания и изображения лунной флайны в точности совпадали с обликом моей преследовательницы.

И все же задача заставить ее плакать вызывала смешанные эмоции. Каким способом этого добиться? Птица должна быть несчастной и измученной, но я не готов поступать с ней жестоко. Пока что хотелось лишь наблюдать.

Первое время я ухаживал за ней, собирал для нее орехи и ягоды и даже радовался компании. Какое наслаждение для глаз приносило это дивное создание! С ее присутствием даже комната преобразилась.

Всякий раз, вспоминая о поручении наставников, я отгонял мрачные мысли. И хотя не стоило привязываться к птице, иногда, очень редко, я позволял себе ее погладить. В такие моменты она закрывала глаза и словно бы прощала заточение.

Но постепенно ее перья начали тускнеть и выпадать. На шее появились проплешины, а взгляд становился все печальнее. Она отказывалась от пищи и больше не просилась на волю. Хоть не я посадил ее в клетку, птица умирала отчасти и по моей вине.

Я больше не ощущал счастья от обладания ею. Становилось все невыносимее наблюдать, как она страдает в неволе. Мною завладело внутреннее опустошение и порою казалось, что это я заперт в тесной клетке, это мои крылья сложены, но все еще тоскуют по небесам.