Книга Заглянувший, страница 227 – Анастасия Райнер

Я чувствовал, что нахожусь у подножия Амаи, райских садов. Там не существует ни зла, ни тьмы, ни единого дурного порыва. Пребывающие там не сталкиваются ни с архантами, ни с результатами их деятельности. Там царит только свет, всепоглощающая любовь и блаженное спокойствие.

Но я не сайзар и не смогу им стать, поскольку самоубийцы никогда не становятся таковыми. Я не могу отправиться в Амаи, следуя голосу далеких звезд. Да и что бы я там делал? Помогал другим? Приумножал добро? Конечно, Альенис была бы счастлива узнать, что не напрасно отдала за меня жизнь, но я все еще не знал, что с ней случилось.

Опыт пребывания в мире духов велит верить в невозможное. Мир духов – сам по себе невозможен, но он существует.

Разве у человеческой души нет бессмертной частички? Сколько ни уничтожай душу, должно быть что-то, благодаря чему ее всегда можно воскресить. Уверен, Адвены ничего не создают в единственном экземпляре, это поставило бы их под угрозу исчезновения. Многовариантность – это еще один закон, на котором стоит мироздание.

В Эйдоре возможно все, на что способен разум. Мир духов соткан из иллюзий, нужно лишь научиться этим пользоваться. Здесь все зависит от силы духа. Если не готов справляться, если слаб, значит, обстоятельства будут вертеть тобой. Если силен, значит, будешь вертеть обстоятельствами по своему желанию. Любой монстр, выбравшийся из подсознания, при четкой осознанности станет ручной собачкой, виляющей хвостом.

Концентрируясь на любимых образах, мы притягиваем их в свою реальность. Крохотной частичкой своей души я чувствовал, что Альенис жива. Где-то близко и далеко одновременно, возможно, в другом пространстве или измерении, но она точно так же чувствует меня и улыбается. Она обнимает меня своим теплом, нужно только увидеть… Говорит мне о том, что я и так знаю. О том, что я сам создаю свою реальность.

«Выбирай, на чем концентрироваться, потому что только ты можешь выбирать», – прошептала интуиция.

Вечером Армвелл ждал меня в лесу у червоточины фата-гали. Быть может, чтобы преподать очередной урок. Или чтобы сообщить неприятные новости об исключении. Он ведь предупреждал – ослушаться наставников нельзя.

Старец сидел возле сияющего столба энергии, закрыв глаза.

Я присел рядом.

Здесь мы впервые встретились, и, наверное, это место он выбрал неспроста.

Стоило закрыть глаза, и наставник пустил меня в свою иллюзию. Лес сменился бескрайним космическим пространством, звезды зависли над нами молчаливыми мерцающими наблюдателями. Мы стояли на крошечном парящем островке, пока остальное пространство неторопливо вращалось вокруг нас.

— До недавних пор ты смотрел и участвовал в жизни исключительно с позиции Человека, – сказал Армвелл. – Но, чтобы получить опыт всестороннего развития, необходимо перенять опыт минерала и дерева. Микроорганизма, травоядного и хищника. Нужно стать и водой, и огнем, чтобы познать их силу, их ответственность. Нужно ощутить, что значит давать жизнь другим и отбирать ее. Стать жертвой, а после – убийцей.

Неведенье сменилось спокойным тихим счастьем.

— Я готов к новому заданию.

— Тогда слушай. – Армвелл немигающим взором следил за глубокой космической чернотой, растворяясь в ней.

— Что слушать?

— Тишину.

Сначала была тьма и ничего, кроме нее. Меня не существовало, как и самой Вселенной. Но первый вдох, пусть и короткий, подсказал – я есть. Мне захотелось вдохнуть снова, и на этот раз получилось чуть дольше.