Книга Призрачный зов, страница 31 – Марика Макей

На следующее утро, узнав, что у меня нет никаких планов на день, бабушка заметно повеселела. Я знал, что она любит проводить со мной время, и это грело душу. Захотелось сделать для нее что-то большее, чем поливка огорода и рисунок на воротах, поэтому после обеда я все же отправился к соседу Косте. Тот мою идею принял с энтузиазмом. И, кажется, даже зауважал меня.

— Весь забор менять не нужно, он добротный, только здесь дыру залатать и ниже, на картофельном огороде, – резюмировал Костя, окидывая взглядом фронт работ.

— В гараже у бабушки есть жерди и доски. Посмотришь?

— Да, пойдем.

Мы вернулись во двор, где стоял зеленый деревянный покосившийся гараж. От времени он немного осел в землю, но все еще функционировал. Внутри хранился советский мотоцикл или, если сказать точнее, то, что от него осталось. Колеса давным-давно исчезли, железная рама проржавела, а из дырявого дерматинового сиденья торчал изъеденный мышами поролон. Скорее всего, он принадлежал отцу или дедушке. Я не спрашивал об этом у бабушки, потому что от одного вида этого мотоцикла у меня начинало щемить сердце.

В одном углу располагалась кладка кирпичей, в другом – были аккуратно сложены доски и жерди. Не новые, пахнущие опилками, а уже посеревшие, но еще годные.

— Я рад, что ты стал помогать Анне Петровне. Уже не тот задохлик-горожанин, каким приехал.

— Ну да, за полтора месяца она знатно меня откормила.

— Да я не об этом. Хотя то, что ты немного набрал, тоже хорошо. Меньше стал на задохлика походить.

— Спасибо… наверное, – почему-то неловко ответил я. И чтобы не показывать Косте свое смущение, сразу спросил: – Мне что делать? Молотком орудовать я умею, но не знаю, как лучше дыры латать.

— Ничего-о-о, – протянул он. – Научим.

Починка забора шла гладко. Забивая гвоздь за гвоздем и обливаясь потом от тяжелой работы и жары, я хотя бы на время отделался от дурных мыслей. Труд оказался лучшим лекарством от апатии. Стук молотка по дереву, напряжение в мышцах при распиле жердей ножовкой и результат проделанной работы – все это подействовало на меня, словно волшебный эликсир. Даже дышать будто стало легче.

— Ну теперь ни один козел не пролезет, – довольно пробормотал я себе под нос.

— Козел? – переспросил Костя, жуя сорванную травинку.

— Да заглянул тут один рогатый. Напугал меня до чертиков.

— Козлов-то чего бояться? – усмехнулся он, но, возможно вспомнив, что я городской, быстро добавил: – Хотя с непривычки и правда страшно, наверное. Но хотя бы не свиньи.

— А что, свиньи страшнее? – спросил я, чувствуя мурашки на пояснице.

— Противнее. Они же, если залезут, все на своем пути рылом перепашут. К нам как-то на картофельный огород одна пожаловала, мы только картошку посадили. Подчистую все сожрала, пришлось быстро латать забор и повторно все засаживать.

— Паршиво.

— Ага. Зато урок мне на всю жизнь, что вовремя нужно следить за хозяйством.

Костя открыл трехлитровую банку компота, которую принесла нам бабушка, и отпил.

— Дров бы на зиму заготовить, – напившись, сказал он. – Ты не спрашивал у Анны Петровны, когда она собирается покупать машину?

— Машину? Бабушка?

— Машину дров, Слав, – хмыкнул он. – Расколоть их надо будет и перетаскать в дровник. Пока ты в город не уехал, займись этим. А то потом Анне Петровне придется нанимать работяг, а пенсия-то небольшая.