Книга Воронье гнездо, страница 45 – Марика Макей

— Спасибо, хлопчик, – утерев слезу в уголке глаза, ответил лесник. – Спасибо за эти слова. – Он осмотрелся, улыбнулся присутствующим, вдохнул полной грудью. – Слезы к праху… Ну, я пойду.

Я не сразу понял, о чем он, момент был напряженный, меня раздирали самые разные чувства, била мелкая дрожь. Я судорожно закивал.

Федор Ильич снова улыбнулся, благодарно прищурив карие глаза, повернулся и зашагал прочь. Я смахнул соленую влагу с лица, чтобы лучше видеть его спину, но силуэт лесника все больше размывался с каждой секундой. И наконец растворился бесследно.

На душе стало чуть теплее, я первый раз в жизни кому-то по-настоящему помог. И неважно, что это был призрак, отпечаток прошлого. А точнее… важно было то, что я помог именно ему.

Дождь все еще моросил. Я прилично замерз и точно перенервничал. В полном молчании мы засыпали гроб землей. Домой тоже шли молча.

Проснувшись, почувствовал себя гадко. В горле першило, нос был заложен, а кости ломило так, словно я один разгрузил целый вагон угля. Ночные приключения в полуголом виде вышли мне боком.

— Чтоб тебя, – выругался я, откидывая пропитанное потом одеяло. Видимо, ночью поднималась температура. – Угораздило же.

— Сейчас получишь от меня по первое число, – раздался с кухни бабушкин голос. – Во-первых, за то, что снова шлялся не пойми где, во-вторых, за словечки!

— Прости, ба. Просто чувствую себя паршиво…

— Еще и Зойке влетит, – не слушая меня, продолжила она. – Не успел приехать, оклематься как следует, уже по девкам бегает!

— Да она-то тут при чем?

— А кто ж тебя до трусов-то раздел, если не она? С виду такая хорошая девочка, а все туда же! Окрутила парня… Так хоть штаны удосужилась бы вернуть!

Волна жара окатила меня с новой силой, краска ударила в лицо. Вчера ночью я сделал все, чтобы пробраться к себе незамеченным, но, видимо, мои старания не увенчались успехом. А все потому, что бабушка спала в комнате, смежной со спальней, и, чтобы попасть туда, мне пришлось красться на цыпочках через весь дом… Одежду напяливать на себя не стал, она была слишком мокрой.

— Видела мое фееричное появление? Я думал, ты спала, – сгорая от стыда, прохрипел я и, к счастью, зашелся диким кашлем.

— Чего это ты? – заволновалась бабушка, мигом вбежав в спальню, пропитанную едким запахом пота и простуды. Она приложила шершавую руку к моему лбу и ахнула: – Да у тебя же температура! А ну, за мной!

Укутавшись в махровый халат, чтобы спастись от озноба, я поплелся на кухню. Уселся в одно из кресел и стал наблюдать за тем, как бабушка гремит черепками, готовя какой-то ведьминский отвар. Сейчас я выпил бы даже яду, лишь бы не возвращаться к теме трусов и Зои.

— Ночью дождь прошел, – констатировала бабушка, протягивая мне зелье. – Сильный, что ли, был? Все шмотье сырое.

— Угу, – буркнул я, принимая из ее рук миску с какой-то непонятной массой. Принюхался и чуть не заплакал от запаха. – Это что еще за жмых?

— Редька с медом. Ешь давай, а то пойду на огород еще и хрена с чесноком сорву и добавлю!

— Да ем, ем.

Горло неприятно обжигало, я глотал месиво через силу, но, к моему удивлению, через какое-то время боль стала сходить на нет. А когда еще выпил кружку душистого чая с малиновым вареньем, и вовсе снова захотелось жить.