Онлайн книга «Шепот в тишине. Мистические истории»
|
— У меня никак не принято, – буркнула Вера, откидывая косичку со лба. — Сама-то откуда? * * * «Главное не говори аборигенам, что ты из москвы. это вроде красной тряпки», – напутствовал ее перед поездкой ГПТ, ленясь, как обычно, нажимать Shift. «Не из, а с. Скажешь, что из Рязани – сразу поймут, что на самом деле из Москвы)))», – добавила Точка. Ее никнейм, собственно, и состоял из одной пульсирующей красной точки, которой новостные каналы обычно сопровождают срочные плохие известия. «У нас же здесь деньги на деревьях растут. А мы и сами рвать ленимся, и не делимся», – резюмировал Конрад Ворстий. «Чат ГПТ» назывался так потому, что ГПТ был в нем старожилом и админом. Только к нейросетям это название отношения не имело, ГПТ расшифровывалось как «главный по тарелочкам». Судя по тому, цитаты из каких фильмов помнил ГПТ, лет ему было немало. Он коллекционировал оставленную в заброшках посуду, разбирался в клеймах не хуже любого антиквара и год выпуска любого блюдечка или стакана определял моментально, на глаз. ГПТ иногда вскользь, хоть и с неприкрытым хвастовством упоминал, что, увидев некоторые экземпляры из его коллекции, музейщики и собиратели из высших кругов сгрызли бы себе локти до самых нервов. Но, судя по фото из его квартиры, которые Вера старалась проматывать побыстрее, коллекция скорее могла бы стать предметом внимания археологов и энергичных уборщиков из телепередач, посвященных наведению порядка в самых запущенных человеческих норах. Весь чат – в шутку, конечно, – предупреждал ГПТ, что рано или поздно эти вавилонские башни из фарфоровых чашек, тарелок и бутылок все-таки рухнут и погребут его под собой. «Прекрасная смерть», – неизменно отвечал ГПТ. * * * — Не хочешь – не отвечай, – развел руками парень. — Издалека, – загадочно ответила Вера и хихикнула – предательское «из» все-таки прозвучало. Потом решила, что строить из себя принцессу инкогнито и вдобавок посмеиваться не очень вежливо, и первой протянула руку: – Вера. — Артем. – Он аккуратно, но крепко пожал Верину ладонь, потянулся, огляделся и спросил: – Ты голодная? Пойдем куда-нибудь, поедим? — Давай, – легко согласилась Вера. С Артемом вообще все было легко. Наверное, поэтому все закрутилось прямо-таки скоропалительно, началось с поедания оленьих ребрышек в кафе под сет настоек и закончилось воспитанием совместного кота Бусика. Вера никогда так быстро ни с кем не сходилась и тем более не съезжалась. Она попыталась похлопать ладонью по кровати рядом с собой, но рука не слушалась. «Бусик», – хотела позвать Вера. Замерзшие губы, казавшиеся толстыми и чужими, только дрогнули. Полусон отступил еще немного, пока не подпуская Веру к грани яви. Но она наконец почувствовала, что продрогла до костей. В комнате было холодно, очень холодно. За спиной скрипнула половица под очередным шагом. Холодно и что-то не так, шевельнулась неповоротливая мысль в голове. Что-то случилось. — Бу-у… – еле слышно выдавила Вера, уронив на подушку ниточку слюны. И провалилась обратно в полный воспоминаний полусон. Там, по крайней мере, было тепло и спокойно, и тяжелое, будто заледеневшее сердце не так сильно ныло. В кафе Вера вытаскивала из растомленного, нежного мяса тонкие оленьи косточки и безбожно врала. Что у нее десять, нет, пятнадцать тысяч подписчиков – немного по нынешним меркам, но и заброшки – контент специфический, узкая ниша. Что она побывала во всех заброшенных зданиях Подмосковья, и Ховринскую больницу отсняла за пару недель до сноса – хотя на самом деле только обошла вдоль забора, из-за которого лаяли собаки охранников. И ночевала однажды летом в вымершей деревне в Тверской области под вой ветра и волков за прогнившими стенами. И в Припять собиралась, и в Фукусиму даже, но сам понимаешь, сначала денег не хватало, а потом… Артем кивал и улыбался, а она сперва поглядывала на него искоса – верит или пора уже прикусить язык, – а потом увлеклась собственными фантазиями, раскраснелась. |