Книга Приходи вчера, страница 76 – Татьяна Мастрюкова

Оставить дочку одну в квартире побоялась, лишь вышла в прихожую и оттуда позвонила соседке сверху и старушкам снизу. Хорошо, что дверь между моей комнатой и прихожей с такими волнистыми декоративными стеклами, через которые дочка, если что, смогла бы разглядеть, что я здесь. Соседка сверху еще не вернулась со смены, пообещала завтра проверить свои окна. Старушки, перекрикивая телевизор, наехали на меня, что я их беспокою так поздно, пригрозили полицию вызвать. Даже не поняли, кто им звонит.

Я была по-настоящему испугана. Сидела рядом со спящей дочкой и думала, что это такое могло быть. Какая-то экзотическая зверушка, сбежавшая от своих хозяев? Обезьяна? Но в нашем старом панельном доме экзотических животных никто не держал. Все всё друг про друга знали.

А вдруг сошла с ума одна из соседских старушек снизу? Допустим, она ходит в парике, а теперь сняла его, смыла косметику и вот так жутко выглядит. Я давно этих старушек не разглядывала. Правда, трудно представить, что эта старушка — неважно, какая из них, — сумела забраться по гладкой стене, тем более что обе сестры — довольно грузные женщины со всеми сопутствующими возрасту заболеваниями. Уж никак не гимнастки на пенсии, всю жизнь на заводе проработали.

Утром я открыла окно в детской и внимательно осмотрела и карниз, и стены. Потом на улицу вышла — ходила разглядывала наш дом со всех сторон, прикидывала, как можно без строительной люльки и альпинистского снаряжения в наши окна заглянуть.

Никак нельзя.

Я не знала, к кому обратиться и что делать. К психиатру?

Бывают ли коллективные галлюцинации? Или позвонить в полицию? Не знаю, что меня удерживало. Не хотелось верить, что это все по правде?

Страшно подумать, что случилось бы с моей собственной матерью, убедись она, что мой выдуманный монстр существует на самом деле. Рассказать папе? Но что?

Он у себя на даче, розовые кусты укрывает и что-то еще со своим садом делает. Наверняка предложит пожить у него, скажет, что ему как раз рабочие руки нужны. И что работа в саду отлично отвлекает и от неприятных мыслей, и от того, что не можешь изменить. Но я не хочу ничего говорить папе. Кроме него и дочери, у меня никого нет, поэтому теперь я стала оберегать его от лишних волнений, как в свое время оберегала маму…

Я купила плотные шторы в комнаты и на кухню. И тюль. Теперь окна были постоянно занавешены.

Вероятно, мне тогда просто привиделось.

После принятых мер нас довольно долго ничто не тревожило. Сон дочка не теряла, кушала хорошо, я тоже ни на что не жаловалась.

Прошел, может быть, месяц или около того. Я забыла эту историю, вернее, убрала на дальнюю полку памяти. Еще не пришло время со смехом о ней кому-то рассказывать, но и беспокойства она не вызывала. Мы сидели вечером в моей комнате, дочь играла с куклами, я читала. И тут я краем глаза заметила, как дочь вскинула голову и вздрогнула всем телом. Замерла, глядя в пустоту:

— Мама, помнишь страшного дядьку?

Я посмотрела на нее внимательно. Дочкино лицо застыло и побледнело. Пытаясь перевести все в шутку, я уточнила:

— Ту глупую чайку?

Дочка без улыбки кивнула и подняла на меня глаза:

— Мама, страшный дядька сейчас на тебя смотрит и смеется.

Я резко повернулась к окну — сквозь плотные шторы ничего невозможно было разглядеть. Но моя дочка и не смотрела в окно. Я проследила за ее застывшим взглядом.