Книга Нежили-небыли, страница 95 – Татьяна Мастрюкова

Я уже выбрала место, где можно без свидетелей безопасно развести костер, купила жидкость для розжига и даже придумала, как буду транспортировать ящик с «соседями»: в сумке-тележке, с которой меня не выделили бы из толпы дачников. Это казалось таким простым решением проблемы, как до этого никто не додумался раньше?

Я высчитала все до минуты. И за час до выхода из дома мне позвонил брат.

— Что бы ты ни собиралась делать сегодня, не делай этого, – без предисловий сказал Илюшка. – Ни сейчас, ни потом. Это плохая затея, которая сделает нам всем только хуже.

Он не стал объяснять и отключился, не дав объясниться мне, и сбрасывал звонок, а потом приехали мои родители, причем мама была в истерике, а у папы дрожали руки. Илюшка будто бы намекнул, что я собралась покончить с собой.

Я так орала на них! Но только после того, как успокоила и маму, и папу. Истерила из-за того, что тоже испугалась. Они – за меня, я – за брата. Подумала, что с ним произошло ужасное и непоправимое.

Илюшка потом говорил, что его не так поняли, что он вообще никому ничего не говорил и даже не звонил и все мы психопаты, а он один среди нас нормальный. И демонстративно заперся в своей комнате.

Что ж, это оказалось совсем непросто. Я даже первое время после этого думала: не так уж и страшно это соседство по квартире…

Не знаю, звонил ли это брат в помрачении рассудка или кто-то под него подделывался. Никогда точно не можешь быть уверен, с кем разговариваешь, если слышишь только голос, если не видишь лица. В совпадение я не верю – слишком уж спланированными выглядят эти события, и повторять мне точно не хочется, ведь мы потом не меньше недели отходили и приводили нервы в порядок.

Кстати, именно после этого случая мама вдруг приволокла ко мне «колдунью» на чистку квартиры, только почему-то от бабушкиного «духа». С таким же успехом можно было почистить мою квартиру от меня.

И вообще все как-то вокруг активизировалось, но не в нужную для меня сторону.

Возможно, я еще найду способ избавления от соседей по квартире получше, а пока…

Алиска все равно одинокая и семью заводить не собирается, считает себя ведьмой, и даже уже порченная, она – наша родня, и она меня сама попросила, косвенно, конечно, так что это будет не совсем нечестно по отношению к ней. Я терпела, бабушка терпела, Алиска тоже сможет потерпеть.

Мама много раз говорила, что наш папа – самый лучший на свете, да и вообще ей очень повезло, что он случился в ее жизни. Он ее спас, и маме даже не пришлось ничего предпринимать. Жалко, конечно, что она решила отдать бабушке меня, но это все из-за Илюшки. И наверное, мама всегда верила, что я справлюсь, ведь я не только бабушкина внучка и мамина дочка, но и папина. Так что я нашла выход, который устроит всех.

Нам, по-хорошему, надо объединиться, но я отлично понимаю, что с бабушкиной родней дел иметь нельзя, потому что там каждый сам за себя и Алиска, даже в таком состоянии, все еще если не ведьма, то одержимая. А с теми, кто якшается с нечистиками, я не буду сотрудничать. Лучше уж сама по себе, сама по себе…

Все мы, по сути, вся бабушкина родня – как испорченный одним колдуном и «вылеченный» другим – хлеб: снаружи обычные, хорошие даже люди, а внутри – одна чернота да плесень. Меченые.