Книга Радио «Морок», страница 102 – Татьяна Мастрюкова

Мама периодически проверяла свой телефон. Навигатор показывал серое пространство, по которому одиноко ползла стрелочка.

Сети все не было. Вернее, она то появлялась, то пропадала, но так неожиданно и случайно, что техника не успевала подзагрузить карту с нашим реальным местоположением. Долгое время навигатор нам и не был нужен: единственная дорога шла себе прямо через лес, который лишь иногда прерывался невнятными полянами, то ли естественными, то ли остатками полей.

Я лично напрочь не помнила, по этой дороге нас вез дядька Митяй или по какой-то другой. По идее, другой здесь и не было. Может, я тогда невнимательно смотрела, но, кроме леса у самой Жабалакни, окружающую местность вообще не узнавала. Вроде бы должно быть поле с пугалом и воронами. Мы его уже проехали или еще не доехали?

Я хотела обсудить это с мамой, но потом благоразумно воздержалась. Лишний раз не стоит ее дергать. Мы же убедили друг друга, что Сырые Дороги и Жабалакня — две совершенно разные деревни. Ни к чему нагнетать.

Только я перестала себя накручивать, как забеспокоилась мама:

— По идее, мы должны уже были приехать в Сырые Дороги. Здесь же одна дорога, я помню. Ничего не узнаю. Но я никак не могла перепутать, специально смотрела, куда этот Митяй рулил.

Мне стало жутко. Поэтому мой насмешливый комментарий был исключительно защитной реакцией:

— Вот дядька Митяй вернется и обрадуется. Не заплатили и машину угнали. Вот и помогай после этого незнакомцам на дороге!

Леся и мама отреагировали одновременно:

— Помолчи, пожалуйста. Мы спасаемся. Мама сказала, что это можно бесплатно.

— Очень остроумно, Инка. Лучше папе звоните, пока мы едем.

Мы синхронно достали телефоны, и каждая набрала папе. По нулям. Связь то появлялась, то исчезала, как нарочно. Если бы мы хоть на миг дозвонились, хоть чуть-чуть пробились, папа тут же перезвонил бы или хотя бы сообщение прислал.

— Ладно, пробуйте периодически... Почему у меня стойкое ощущение, что я совершаю преступление? Мы же в беде, и непонятно, что с этими жабалакинцами, или как их там зовут. И как ехать в Сырые Дороги... Зато очень хорошо, что мы раньше с папой не связались! Представьте, что он немедленно помчался бы в Жабалакню, нашел бы способ, и что же, мы бы стали его там ждать? Неизвестно, что бы с нами еще случилось. И наверняка мы не смогли бы ему позвонить, что едем, разминулись бы в дороге. Представьте, он приезжает, а нас нет. И не дозвониться! Ужас. Лучше мы к нему. Хотя бы точно знаем, где он. Никоноровка на карте есть. Главное, чтобы она загрузилась... Но это ерунда.

Так мама себя успокаивала, убеждала, уговаривала.

Зря она это делала вслух.

Потому что я немедленно вообразила, как папа, не дозвонившись нам утром, поднимает всех на уши или, если там всем плевать на нас, тоже угоняет какой-нибудь трактор и мчит в Жабалакню. А дальше... Разминувшись с нами, врывается в пустую заброшенную деревню... Или незаброшенную? Что ему там скажут? Вдруг он оттуда не сможет выбраться?

Но потом я себя буквально насильно успокоила: мы-то обязательно доедем до Никоноровки, и, если папы там не окажется, вернемся в проклятую Жабалакню с подмогой!

Я слабо представляла себе, что это будет за подмога и как мы ее добьемся, если местных тут не расшевелить, но это были мелочи. Мелочи, о которых лучше не думать, чтобы не расстраиваться.