Книга Радио «Морок», страница 99 – Татьяна Мастрюкова

Мама сердито отвернулась. Мы с Лесей переглянулись в полном обалдении.

— Сцепление, газ, сцепление, - бормотала мама какое-то автомобильное заклинание.

И заклинание помогло: «жигули» взрыкнули двигателем.

Правда, немедленно заглохли опять. Мама застонала, снова повторила заклинание, только теперь добавила в него бесполезное: «Спокойнее, спокойнее».

О да! Когда советуешь кому-то быть спокойным, это немедленно помогает! И совет не грустить точно так же незамедлительно превращает грусть в веселье.

Несмотря на мою мысленную издевку, на этот раз бесполезный совет действительно помог. Двигатель заработал со страшным рычанием, напоминающим что-то среднее между ревом газонокосилки и тарахтением трактора, то есть как и положено «копейке», насколько я поняла. В открытые окна потянуло вонючим выхлопным газом. Мама громко облегченно выдохнула, и именно в этот момент Леся решила поинтересоваться:

— Мама, ты сейчас угоняешь чужую машину?

Я увидела в зеркало заднего вида, как окаменело мамино лицо. Отреагировали мы с ней одновременно. Я язвительно уточнила:

— Реально! Мы. Мы угоняем чужую машину.

А мама без выражения подтвердила:

— Да, Леся, получается, я использую чужую машину без разрешения владельца.

— Значит, мы преступники? — не знаю, чего добивалась сестра.

— Мы делаем это вынужденно, ищем помощи, то есть не преступники. Ничего ужасного, если мы доедем так до ближайшей деревни.

— А, ну понятно.

Леся с облегчением откинулась на сиденье и даже улыбнулась мне максимально невинно. Вот что у нее в голове творится?

— Мам, мы в Сырые Дороги? — осторожно уточнила я. Надеюсь, мой вопрос звучал не глупо.

— Конечно, в Сырые Дороги! Это же, насколько я понимаю, ближайшая деревня. Другая деревня. Там хотя бы точно есть связь.

Только что мама боялась, что Жабалакня и есть Сырые Дороги, но с другого ракурса. Неужели для спокойствия ей было достаточно моих слов?

Уточнять я не стала, конечно.

Мама взглянула на наряженные чурбачки в зеркало заднего вида и со словами «Простите, ребята, но вы остаетесь!» дернула рычаг переключения скоростей и рывком выехала на дорогу. Мы с Лесей обернулись.

По идее, наряжухи должны были упасть на землю, но застыли в таком удивительном положении, будто чуть присели, удерживая равновесие, и глядели нам вслед сквозь сизый дым, вырвавшийся из выхлопной трубы «жигулей». Совершенно точно повернули свои тряпичные лица. Хотя как они могли присесть, когда у них и колен-то не было?

У меня даже мелькнула безумная мысль, что они сейчас бросятся за нами в погоню. Но я промолчала, а наряжухи не бросились, конечно. Как бы они без ног бросились, прыжками?

Тяжелыми прыжками шлепнулись... Как жабы... Не думать, не думать!

Хотя нам всем хотелось как можно скорее покинуть Жабалакню, мама вела машину очень осторожно, и мы с Лесей практически не мотались по салону на всех этих кочках и рытвинах.

«Жигули» отчаянно рычали, кажется, на всю округу. Учитывая, что, по словам местных, это была единственная машина в деревне, казалась очень странной эта мертвая тишина.

Нет, ну как мертвая... Ветер шумел ветвями деревьев. Вроде бы где-то каркнула ворона. Жизнь была — не было людей. Никто не вышел хотя бы полюбопытствовать, что тут за гонки по пересеченной местности. Никто не попытался нас остановить.