Книга Тихие гости, страница 57 – Татьяна Мастрюкова

Вот так всегда: сто тысяч оправданий, чтобы в случае чего от инициативы откреститься, и чтобы не засмеяли.

Но свечей у нас было полно (я тоже из дома привезла), а гадать мы действительно собирались. Лерка нашла в комнате-холодильнике какую-то неглубокую керамическую миску. Мы налили туда воды и расставили вокруг миски стаканы, которые исполняли роль подсвечников. Но стоило только зажечь последнюю свечу и торжественно поставить в стакан, как, точно по команде, электричество начало тускнеть, а потом мигнуло и пропало. Дом погрузился во тьму, только печь надежно гудела и потрескивала, да свечи старательно освещали целый пятак вокруг себя.

Мне показалось, что к окну немедленно приникли темные силуэты, желающие остаться невидимыми и одновременно разглядеть, что происходит внутри дома. Даже дрожь по спине пробежала.

— А вы знаете, что здесь в лесу есть проклятое место? — таинственно понизила голос Лерка, словно забыв, как только что яростно отрицала любую паранормальщину рядом со своей дачей.

— Господи, да во всех лесах такое место есть, — фыркнула Сонька, как самая разумная.

— Ну, учитывая, как ты говоришь, наличие местных язычников, это неудивительно. — Я тоже сделала вид, что отношусь ко всему скептически. Это был самый верный способ заставить Валерию разговориться.

Громко щелкнула одна из свечей, сжигая неведомую соринку, и мы непроизвольно испуганно переглянулись.

Из стопки на растопку

Потусторонние явления - они такие. Как дуб. Ему все равно, веришь ты в него или нет. Он просто есть. Он растет из желудя, превращается в огромное дерево. Кто-то может повесить на него качели, кто-то повесится на нем сам. То, что ты в него не веришь, то, что ты с ним никогда не сталкивался, никак не влияет ни на существование дуба, ни на то, что однажды он может на тебя упасть. Но если ты когда-то увидел дуб, ты уже всегда будешь отличать его от других деревьев. И ты уже не сможешь соврать себе, что его не существует. Ты не сможешь отрицать его и притворяться, что его нет.

— Кстати, язычники именно из-за этого места здесь и окопались, заявила Лерка. — Потому что такие вещи друг к другу притягиваются. Охотника съели, дом сгорел, переубивали друг друга, кто-то утонул, заблудился в лесу и не вернулся. Историю с Вадимкой вспомните хотя бы. В любом месте такие случаи бывают, но где-то редко, а где-то настолько часто, что никто уже внимания не обращает. Про ведьму местную, хотите, расскажу?

Жили тут когда-то парни, которые бросили школу и бездельничали. Поскольку до армии у них еще оставалось время, они проводили его в хулиганствах. Местные терпели, как обычно бывает, ждали, когда же наконец эти лоботрясы достигнут призывного возраста, и надеялись, что парням хватит ума не доводить дело до уголовщины. А хулиганы, пользуясь безнаказанностью, сколотили настоящую банду, пьянствовали, задирали девушек, дрались по поводу и без повода. Могли залезть в пустующий дом и все там разворотить. Хозяева знали, кто виноват, но не заявляли в полицию, боясь мести. Запросто ведь могли дом поджечь.

Чем наглее банда себя вела, тем больше им боялись перечить. А хулиганы, не получая отпора, сильнее беспредельничали. Такой вот замкнутый круг. Так бы все и страдали от их бесчинств, если бы этим дрянным парням не пришло в голову залезть в дом одной ведуньи. Есть (или была) тут такая знающая женщина преклонных лет, Клавдюха. Говорили, что она — ведьма и знахарка. Местные старались ее лишний раз не тревожить — были случаи, когда из-за в сердцах брошенного слова в больницу попадали. Ну там, ругнулась на эту Клавдюху какая-то соседка и не успела до дома дойти, как свалилась с непонятной болезнью.