Книга Тихие гости, страница 60 – Татьяна Мастрюкова

В печной трубе глухо завывал ветер человеческим голосом. Конечно, я понимала, что накручиваю себя, но не могла остановиться и все представляла, что наш дом окружает абсолютно безлюдная темная ночь и холодный плотный снег. И в этой темноте вихрятся по заброшенным дорогам и пустым полям снежные воронки, из которых доносятся бормотание и вскрики.

Когда в конце концов легли, то непроизвольно сбились вместе.

Я думала, что не засну, но провалилась в сон сразу, едва коснувшись головой подушки. Как электричество вырубило.

Из стопки на растопку

По договоренности один месяц мой мелкий сын живет у меня, а в остальное время с матерью. Я один, постоянной пары нет. Но мы с Никиткой отлично справляемся, если что - подстраховывает моя мать. С бабушкой у парня хорошие отношения, но все же ему больше по душе со мной проводить время, понятное дело.

Так вышло, что бывшая жена загремела в больницу, и сын переехал ко мне не по плану. На работе я не успел договориться, так что от свалившейся на меня, как назло, командировки никак не смог отбрехаться. Пришлось вызывать мать в последнюю минуту. Терпеть не могу всю эту идиотскую суету. Еще и ехал вместо другого парня, тоже не очень-то весело, но хоть оплату обещали приличную.

Городишко провинциальный, самый обычный среднерусский, так что название его вам ничего не скажет. Там жили наши клиенты, к которым регулярно ездил мой коллега. Так замечательно вышло, что в городке проживал не то его однокашник, не то знакомый, так что нашим клиентам даже не приходилось тратиться на гостиницу для него. Поэтому они были не сильно, скажем так, обрадованы, когда вместо моего коллеги внезапно явился я и выяснилось, что меня надо куда-то заселять и кормить. Мне-то, честно говоря, было абсолютно плевать, где ночевать, лишь бы быстрее дела сделать и свалить обратно домой.

В общем, в спешном порядке раздобыли мне через каких-то знакомых ночлег в старинном особняке, В позапрошлом веке это был роскошный дом, до сих пор в просторных комнатах с высокими потолками сохранилась лепнина. Меня-то заселили в какую-то комнатушку для прислуги, но и слава богу - спать одному в огромном, пустом, незнакомом зале - то еще удовольствие. Помещение для прислуги тоже маленьким было только по сравнению с остальными комнатами и все уставлено какими-то бесполезными резными столиками, покрытыми вязаными салфеточками. Хорошо хоть кровать стояла не посреди комнаты, а у стены.

Мое обиталище располагалось на втором этаже, прямо напротив лестницы с перилами, украшенными грифонами. Одно плохо: в особняке было полно щелей, в которые с энтузиазмом задувал холодный ветер. Выл и присвистывал при этом так музыкально, что иногда мурашки по коже бежали. Громкий и даже жутковатый, если прислушаться, сосед, но зато всего один. Так вышло, что, кроме меня, в особняке не было ни единой живой души. Во всяком случае, на ночь никто не остался, а днем я сам отсутствовал. Впрочем, были еще вороны. Точнее, одна ворона - очевидно, единственный жилец этого дома, и мое заселение ее встревожило.

Но сам я человек спокойный, без завихрений. Сны даже не снятся. Помню, в детстве батя, пытаясь меня утешить, сказал, что сновидения - удел шизофреников. С этим убеждением я и живу.

В общем, я приплелся после работы в свое новое жилище ближе к полуночи и без задних ног завалился спать. Холодно было, караул. Но я слишком устал, чтобы возмущаться по этому поводу. Было очень-очень тихо.