Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 6 – Дарья Бобылева

— Нам туда, — Матильда кивнула в сторону отогнутой створки ворот.

— Ладно, — снова изобразил незамутненность Славик и полез в щель под цепью. Он порвал куртку о какой-то штырь, а на рукаве осталась белая полоса голубиного дерьма.

За воротами оказался просторный двор-колодец, окруженный краснокирпичными зданиями с высокими окнами, на которых матовыми бельмами зеленели мелкие квадратики стеклоблоков. Судя по всему, когда-то здесь были производственные цеха. Из трещин во вспученном асфальте торчала бурая прошлогодняя трава, и казалось, что сухие коленчатые остовы купыря и репейника ближе к зданиям утолщаются, переходя в оплетающие кирпич ржавые трубы.

Матильда шумно втянула воздух и пробормотала:

— Река…

— Что?

— Река. Там, внизу. — Матильда топнула ногой, захрустело битое стекло. — В коллекторе. Они часто рядом с реками оказываются. Течением выносит, что ли.

— Что?..

— Может, не зря ехали. А ты хорошо бегаешь?

— Хорошо, — процедил Славик, внезапно осознав, что в саквояже у нее может оказаться что угодно, включая походный набор пыточных инструментов. В горле засвербел сухой холодок.

Взгляд зацепился за что-то зеленое и неуместное, валявшееся на асфальте среди кирпичного щебня. Это были старые кухонные весы с круглым циферблатом, на котором надпись «весы бытовые» изгибалась довольной улыбкой под узеньким носом-стрелочкой. Матильда опустилась на корточки, осторожно ткнула в облупившийся жестяной бок прутиком, снова принюхалась…

И тут откуда-то раздался шорох. Матильда переглянулась с озадаченным Славиком, жестом велела следовать за ней и направилась к одному из заброшенных цехов. Славик подчинился — а что ему еще оставалось делать.

Запыленные стеклоблоки плохо пропускали свет, внутри здания было сумрачно и холодно, как в пещере. Славик сразу понял, что здесь кто-то есть — и по шороху, теперь близкому и отчетливому, и по густому запаху давно не мытого тела. Несколько секунд спустя он разглядел и обладателя этого тела — у стены, рядом с окном, ворочалось что-то неожиданно крупное и бесформенное. Когда они приблизились, бесформенная масса испуганно вскинулась и распалась надвое. Одна половина осталась темной грудой лежать на полу, а вторая, превратившись в невысокую человеческую фигуру, заметалась из стороны в сторону, а потом ринулась прямо на Матильду со Славиком.

Отскакивая в сторону, Славик успел заметить опухшее лицо, засаленную куртку и короткие красные пальцы, сжимающие какой-то прямоугольный предмет, промелькнувший слишком быстро для опознания, но оставивший впечатление чего-то вопиюще несообразного всему остальному.

И кровь. Все, что заметил Славик, было в крови.

— Стой! — рявкнула Матильда.

Человек оттолкнул ее и вылетел во двор. Матильда хотела было кинуться следом, но после секундного колебания поспешила к лежащей под окном темной груде.

До Славика не сразу дошло, что это тоже человек. Не куча тряпок, а неподвижный человек в луже загустевшей крови. Все видимые участки его тела были искромсаны в сплошное месиво, в одну большую склизкую рану, из которой кое-где торчали черные жесткие волосы и обрывки кожи.

Содержимое Славикова нутра рвануло на волю сразу в нескольких направлениях, кишки свело, желудочный сок обжег гортань. Раньше он никак не мог понять, почему в фильмах от подобного зрелища все сразу начинают блевать, а теперь догадался: живое тело избавляется от всего лишнего, чтобы налегке бежать как можно дальше от отравленного муками и смертью места.