Книга Наш двор, страница 61 – Дарья Бобылева

Танюша буравила шествующего по будущему директора алым карандашом. Занесла кулак и чиркнула по шее, потом по подреберью, потом по бедру, а потом, прорывая бумагу, исчертила красными линиями весь рисунок, заливая кровью высокие-высокие дома, и летающие автомобили, и роботов.

Последний прут пробил стенки черепа и вонзился в лобную долю, после чего Андрей Иванович наконец действительно успокоился. Его мечта сбылась — вокруг бурлило будущее, а прямо над его останками была припаркована машина, ездившая на чистом электричестве.

На подземной парковке под храмом еще неделю сильно пахло мертвечиной, многие жаловались. Потом запах как-то выветрился сам собой.

Когда нянечки и сторож очнулись от тяжелого дневного сна, сморившего их прямо на рабочих местах, оба крыла особняка были пусты. Словно дети, все до единого, собрались и куда-то ушли. Танюша оставила свои рисунки, на которых корчились истекающие кровью человечки с анатомически правильными пропорциями. А Митька — множество веревочных «бебёшек», сплетенных между собой тонко и хитро в единый ковер.

Поднялся шум, вызвали милицию, но никого не нашли — ни детей, ни директора Андрея Ивановича Лотосова. Более того — не проходил нигде по бумагам никакой Андрей Иванович, и никто его в интернат не назначал. А документы, которые он сдал в отдел кадров, оказались поддельными.

В кабинете его тоже ничего, проясняющего личность директора, не нашли — только стопку синих тетрадей в ящике стола. Думали, это рабочие записи по тем самым занятиям, которые он проводил с детьми, а оказалось — фантастический безымянный роман о будущем, написанный ровным бисерным почерком, в котором весь персонал единогласно опознал директорский. Один милиционер увлекся, взял почитать, но потом сказал, что это бред какой-то, а в последней, незаконченной тетради и вовсе сначала знаки препинания пропадают, а потом и смысл.

Что за чудесное лекарство колол детям и себе сгинувший бесследно Андрей Иванович, никто так и не узнал. Черный портфель пропал вместе с ним — то ли остался запертым в одном из шкафчиков бассейна «Москва», то ли был спрятан в другом, более надежном месте. Ведь от интерната до бассейна было всего двадцать минут на автобусе, а Андрей Иванович всякий раз тратил на дорогу полтора часа.

Разумеется, самого директора первым делом и заподозрили в похищении воспитанников. Но никто из окрестных наблюдателей, собачников и пенсионерок из нашего двора не видел, чтобы по улицам куда-то вели детей. Никто даже не видел, чтобы они выходили из ворот особняка. Повариха Клавдия, большая поклонница как любовного, так и детективного жанров, плача, говорила милиционерам, что ведь следов, следов-то на дорожках в саду нет, а накануне дождик был, как дети могли уйти, не оставив следов, — не улетели же они?..

Ничего так и не выяснили, а интернат закрыли. На ажурные чугунные ворота повесили замок. Особняк стал еще одним манящим заброшенным домом, где так жутко и сладко играть, где стены исписаны непристойными словами, а под ногами хрустят шприцы. И никто больше не мешал детям из нашего двора лазать через ограду в заросший сад.

Говорят, однажды обитатели интерната вернутся. Случится это перед самым концом света, и они, дети будущего, придут не то спасти нас, не то — уничтожить окончательно.