Книга Сквозь туман меня не видно, страница 58 – Надя Сова

Ведьма встала, собрала разбросанные по двору клетки и ушла в дом. Важно было сделать так, чтобы эта девка не узнала больше, чем ей положено.

— Важно, – проговорила ведьма себе под нос, – чтобы она не узнала моего имени.

Почему-то после этой встречи казалось необходимым сохранить имя в секрете.

Мира летела к Мангусту. Сказанное ведьмой сидело в голове буквально клеймом. Ведьма управляет городом, привязала к себе того, кто строит гостиницу. Ведьма может управлять снами. Мира готова была поклясться, что именно ведьма разогнала тучи, которым не было ни конца ни края. Все срочно хотелось рассказать Мангусту, но что, если ведьма будет подслушивать?

Это было первое, о чем спросила Мира, влетев к нему в квартиру,

— Значит, время проверить наши обереги, – серьезно произнес Мангуст. – Если завтра она ничего про меня не спросит, значит, все работает.

Мира кивнула. Ей страшно хотелось поделиться с другом тем, что она узнала.

— Прикинь, никто ее имени не знает, а она городом управляет. – Мира осушила третью чашку компота, который мама Мангуста достала с антресоли. – Интересно, реально ли его выяснить?

Мангуст задумался.

— В целом реально, в библиотеке наверняка есть старые списки тех, кто живет в городе.

— Думаешь, тебя туда пустят?

— Можно что-нибудь придумать, – пожал плечами Мангуст.

Мира крутила в руках оберег, который ей сделал Мангуст, – хвойная веточка, покрытая тонким слоем металла, приятно холодила руку.

— А представь, – заговорила Мира, немного помолчав, – что эта ведьма живет тут чуть ли не с самого основания города!

— Не удивлюсь, если так оно и есть, – нахмурился Мангуст. – Не нравится мне вся эта затея, если честно.

— Мне тоже, – согласилась подруга. – Но я очень надеюсь, что удастся узнать достаточно, чтобы помешать ей путешествовать по моим снам.

Веточка в руках вдруг покрылась толстым слоем ржавчины и распалась. Мангуст сидел напротив, из его глаз текли кровавые слезы. Компот в банке стал густым, вязким. Мира в ужасе смотрела, как меняется лицо друга, слезает лоскутами кожа, а вместо нее вырастают белые поганки. Казалось, ведьма сидит совсем рядом и хохочет. Ее смех разливается по всему городу, и каждая улица, каждый дом покрывается поганками. Они вырастают везде, кроме стройки. Будущая гостиница единственная стоит нетронутая. Ее охраняют сто закопанных куриных тел.

— Хватит! – Мира не узнала своего голоса.

Мангуст вздрогнул, облился компотом, в ужасе уставился на подругу.

— Что случилось? – он боялся снова услышать чужой голос.

— Сможешь достать мне куриную ногу? – глухо спросила Мира, глядя прямо перед собой.

* * *

Агата проснулась от звонка. Внутри все упало: неужели мама звонит? Надо срочно придумать, что ответить, если про Дарину спросит. А если это родители Дарины?

Звонили из участка. Уставший полицейский Саня отчитывался, что ничего не найдено. Никаких зацепок ни по пропавшей подруге, ни по бармену по имени Тулуп.

— В этом городе если пропал, то с концами, – оправдывался Саня. – Я архивы поднял, за десять лет столько народу найти не смогли. Да вы сами видели эту стопку с заявлениями.

— А вы «Белое небо» проверили? – спросила Агата. Слушать одно и то же страшно надоело.

— Первым делом, – заверил Саня. – Но у них все чисто, с самим директором общался, тот говорит, что ничего не замечали странного.