Книга Сновичи, страница 25 – Надя Сова

— У тебя ведь проблемы со снами? – спросил Брют, и это было ошибкой. Григорий весь подобрался и зло посмотрел на стражника.

— Чувак, а ты вообще кто? Говорю: мне идти надо, а ты лезешь!

Брют поджал губы и вздохнул. Разучился он общаться с людьми, которые могут стать Стражей, а этот парень мог. Он явно что-то чувствовал.

— На пару ты все равно опоздал. – Стражник попытался сгладить ситуацию. – Уже вечер.

Гриша недоуменно посмотрел на часы, потом на Брюта. Когда он заворачивал на улицу, было почти одиннадцать, сейчас же часы показывали восемь вечера. С этим мелом, несуществующей дверью и странными вопросами он не заметил, как солнце почти закатилось, а на улице стало прохладно.

— Может, все-таки поговорим? – Вопрос Брюта прозвучал умоляюще.

— Хрен с тобой, – махнул рукой Гриша, – поговорим.

— А что с дверью? – подал голос Ставр.

Брют задумчиво посмотрел на меловой рисунок. Еще одно испытание Ставр не прошел, да теперь и не пройдет. Гриша, сам того не зная, дал стажеру подсказку.

— Дождь смоет, – махнул рукой Брют.

В Ставре действительно что-то было, но это «что-то» не спешило раскрываться. Оно будто было сильнее сознания татуировщика, жило рядом и вылезало только тогда, когда надо было ему, а не внешним обстоятельствам. А может, все дело в тату-машинке? И Ставр силен, когда держит в руках инструмент?

Чтобы не спугнуть и без того настороженного Григория, Брют выбрал для разговора небольшой бар во дворах. Народу там было немного, столики стояли удобно – можно было аккуратно сесть и делиться секретами.

— Что случилось на улице? – Этот вопрос должен был задать Ставр, но спросил Гриша.

— Знаете про теорию тихого места? – Брют посмотрел на Ставра. Давай, стажер, подтверди внутреннее чутье, ну хоть чуть-чуть!

— Это типа… – снова включился Гриша, – когда в лесу становится очень тихо, значит, пришел страшный зверь?

Брют перевел взгляд на парня и улыбнулся.

— Я читал об этом, – пояснил Гриша. – Когда в литературный поступал, писал повесть как раз на основе этой теории. Мастерам понравилось.

— Так ты писатель? – Ставр интересовался совсем не тем.

— Разве что в пределах своей квартиры, – улыбнулся Гриша. – Пока только студент, который начал учебный год с прогула. Так что случилось?

Гриша всем корпусом повернулся к Брюту – просек, что этот человек со светлыми уставшими глазами сможет ответить на вопрос.

Брют думал, как ответить, чтобы не получить роль чокнутого, чтобы Гриша понял, что эта теория работает в жизни, чтобы Ставр понял, насколько важно знать, что случилось. Или чтобы что-то, что живет внутри Ставра, это поняло. Брют почувствовал, как нагрелась на груди бусина. Нет, все-таки не всякий-разный сидит внутри стажера, иначе пчелы бы поняли, что что-то не так.

— Ты веришь в другие миры? – Брют решил зайти издалека.

Гриша задумался. Теперь пришла его очередь взвешивать каждое слово. А еще он не мог решить, насколько можно доверять молодому человеку.

Брют словно почувствовал сомнения студента и протянул руку ладонью вверх. По ней ползала толстенькая пчела.

— Хочешь погладить? – спросил он Гришу, и тот внимательно посмотрел на пчелу, протянул руку и аккуратно коснулся спинки.

Пчела была теплая, мягкая, на ощупь будто велюровая. Но не это удивило Григория. От пчелы веяло силой – древней, уходящей корнями в самую глубь земли. Пчеле не очень нравился Ставр, но нравился Гриша. А еще пчела переживала за Брюта.