Книга Сновичи, страница 27 – Надя Сова

— Давай ни о чем? Просто поговорим.

Взгляд у княжича был грустный и уставший. Словно он держал на себе всю тяжесть мира. Игнат не стал перечить – редко когда княжич мог так долго и понятно говорить.

Все началось давно. Он стал остро реагировать на свое имя, и с тех пор его стали называть только княжичем, никак иначе. Потом убрали и родовое имя, потому что и на него он стал бросаться. Порезал все картины, что висели в тереме, испортил родовые гербы. Княжич словно делал все, чтобы стереть из истории мира свой период правления.

— А ты знаешь, Игнат, что в конце реки с четырьмя названиями есть пещера и там спит чудовище? – Он очень внимательно посмотрел на прислужника.

Тот испуганно захлопал глазами. Рассказывали, что во время одного такого разговора княжич чуть не наложил на себя руки. Повторять такой опыт не хотелось. Игнат даже крикнуть не успеет, как вялый на первый взгляд княжич лихо исполнит, что задумал.

— Ваша светлость, – заикаясь сказал Игнат. – Нет никакого чудовища, это все сказки. Пугалки для детей.

— Хочешь сказать, и Лиха не было? – хитро прищурился княжич.

— Лихо было, и от него избавились два года назад ценой сотни душ, – как заученный ответ на билет, сказал Игнат, все еще ожидая нового взрыва.

— Больше погибло, – покачал головой княжич. – Сотня душ до поля добралась, а сколько осталось в уничтоженном городе?

Игнат промолчал. Он не вдавался в подробности тех лет. Помнил только, что в день, когда треснула и с грохотом полетела вниз огромная ветка дуба, княжич кричал так, будто его резали. Игнат тогда тихо порадовался, что не стало батюшки и матушки. Они бы не пережили все то, что происходило сейчас в Доброславле.

— Вот скажи, Игнат, почему крона всегда берет на себя все проблемы? – Княжич витал где-то в своих мыслях.

— Так повелось: крона подвижна, изменяема. А корни…

— А корни этим пользуются.

Когда княжеский род еще был силен, а Игнат так мал, что не понимал разговоры взрослых, он слышал уже нечто подобное. Запомнил, потому что очень громко ругалась княгиня-мать, настаивая на своем. Вторил ей князь-отец. Маленькому Игнату тогда показалось, что ругаются они с огромным рыжим котом, но увидеть всё ему не дали – увели подальше, чтобы не мешался.

— Я вас не понимаю. – Игнат вспомнил, как играл дурачка, лишь бы побольше услышать интересного и, возможно, того, что поможет ему в будущем.

Княжич ласково улыбнулся, отложил яблоко и приблизился к Игнату.

— Ты ведь лучший местный сплетник. – От улыбки княжича стало не по себе. – Ты знаешь больше, чем любая баба Доброславля.

— Я вас не понимаю, – сипло повторил Игнат и был абсолютно прав. Такого взгляда у княжича он не видел никогда в своей жизни. Возможно, будь тот здоров, это был бы его обычный взгляд – хитрый, расчетливый.

— Ты же подружился со сновичами? – Княжич наклонил голову набок.

— Да, два близнеца к нам ходят. – Тут врать было бесполезно. О сновичах, что курсируют туда-сюда по городу, знали все.

— А знал ли ты, что ни один снович ни разу не попадал в крону?

Это была проверка? Игнат замер. Он знал другое, но говорить это княжичу опасался.

Тот наблюдал за реакцией слуги, сминая в руке яблоко.

— Знал ли ты, что Стражи Ладного мира не стало семь лет назад? Мы абсолютно беззащитны. И когда чудовище проснется, нас никто не защитит.