Книга Сновичи, страница 64 – Надя Сова

Собирать информацию вокруг Литинститута оказалось сложнее, чем они думали с самого начала. Место оказалось само по себе с особенностями. Концентрация творческих умов, изучающих силу слова и его отражение в истории, рождала свои аномалии.

— Никогда не хотел писать, – задумчиво проговорил Ставр, в очередной раз удаляя то, что нарисовал. – Зато рисовал еще с мелких лет, все обои попортил.

— Не каждый творческий человек подвержен этому воздействию.

Брют пытался вспомнить, чем он увлекался в детстве.

— Мне кажется, каждый, – не согласился Ставр. – Просто у всех по-разному. Даже если одинаковое рисуют, рука иначе поставлена. Или вот тему взять. Сколько сочинений пишется на одну тему? То же несчастное «Как я провел лето». Вот ты бы что написал?

Брют задумался. А что он вообще делал летом? Нечисть гонял, бесился с того, что очередной стажер не справился с задачей и надо искать нового. Искал нового, а тот еще хуже был. Хотя казалось бы, куда хуже?

— Страдал, – коротко ответил он.

— А я бы написал, как на фестиваль катался.

Ставр замер и поднял голову. Он некоторое время смотрел в окно, потом шмыгнул носом, вытирая кровь. Брют обеспокоенно посмотрел на стражника.

— Что-то нехорошо. – Ставр посмотрел на воеводу. – И пчелам нехорошо.

Брют это чувствовал, ощущал, как загудела голова. Такое уже было два года назад. И оно не должно было повториться.

— Что-то случилось, – кивнул Брют. – В Ладном мире.

— Идем проверять?

— Нет, следим, чтобы это на Явном мире не отразилось.

Ставр кивнул.

— Два года назад было прямо плохо, – вдруг решил поделиться он. – На работе решили, что я в запой ушел. Тошнило, еще и нечисть полезла отовсюду. А клиенты на каждом сеансе рассказывали про своих умерших родных, знакомых. Духи тоже активизировались.

— Ты медиум! – Брют готов был самого себя отпинать за то, что до него так долго это доходило. Теперь с новым стражником все стало понятно.

— Посредник, ага, – кивнул Ставр.

— И вам нельзя говорить прямо, кто вы, – резюмировал Брют. Почему только сейчас до него дошло, что Ставр – знаток-медиум?

— Таковы правила, даже Страже не можем сказать, – развел руками Ставр.

— И вас обучают духи.

Брют вспомнил первый день. Когда он приехал к Ставру, тот мало походил на человека, которому открылись какие-то тайные знания. Скорее можно было решить, что он рад наконец эти знания проигнорировать.

— Как посредник, я чувствовал многое, и это сжигало. Легко ли в тридцать выглядеть на полтос?

— Не выглядишь ты на полтос, – улыбнулся Брют. – Дурные правила Ладного мира давно бы уже использовали это.

— Он таким образом себя защищает.

— Даже от своих, – нахмурился воевода. – Знаешь, как часто это портило Страже работу?

— Представляю.

— Постарайся выяснить, что именно случилось в Ладном мире, а я свяжусь с Норой.

— Той самой столетницей? У которой еще ворон рогатый?

— Да, поставим в известность Великое древо, что Стража теперь следит за спокойствием людей и только людей. На что я потратил семь лет жизни, – покачал головой Брют. Очередное озарение подсказало, как теперь двигаться правильнее. Осталось понять, почему он тянет со знакомством с той знакомой из родного города Ставра.

* * *

— Ты что́ натворил? – Нора стояла возле самого дуба и смотрела на раскрытую шкатулку.