Книга Я выжгу в себе месть, страница 82 – Диана Чайковская

Потому что там, у алатырь-камня, его ждала только Смерть, самая настоящая. Вот кто станет его невестой раз и навсегда. Кощей скривил губы в печальной усмешке и пригладил пепельную копну.

— Не можешь заснуть, считай бусины на ожерелье или монеты, – хрипло произнес он. – Иногда помогает.

Василика кивнула и улыбнулась. Что ж, эта улыбка стоила и колокольчиков, и взбудораженной нечисти. Раз боги сами привели ее в Мертвое царство, то пусть сами и забирают назад. В конце концов, без их позволения ничего во всех трех мирах не происходило.

Синие колокольчики так и стояли перед глазами. Кощей понял, что не успокоится, пока не глянет на них еще раз. Отголоски жизни откликались внутри, пробуждая давно забытое. Пока Василика вертелась, пытаясь закутаться в покрывало, он вышел из дома, отметив, что черепушки у порога немного покосились, надо бы поправить.

Голубые цветы были на месте. Россыпь колокольчиков отпугивала и приманивала одновременно. Умертвия глазели, но сорвать не решались. Было в этих цветах что-то пугающее. Кощей дотронулся до нежных лепестков. Тонкие, шелковистые, нежные. Ну как не восхититься, даже если это маленькое чудо – предвестник беды. Сорвать их было нельзя – тут же завянут. Поэтому Кощей просто любовался, не обращая внимания на умертвий. Просто поразительно, до чего может дойти человек, проживший не один век среди гнили и увядания!

А умертвия испуганно топтались, не смея приблизиться. Еще бы, хоть эти твари не отличались умом, но его, Кощея, иногда узнавали.

Давать слабину было опасно, и все же он решился. Подошел к речке, разделся, ощутил холодную землю босыми ступнями и зашел в воду. Скользкая и черная, она походила на сотню маленьких змеек. Кощей прикрыл глаза и попытался представить ручей, бурный, журчащий и ледяной, с водорослями у дна, бледными утопленницами и хвостатыми русалками. Они могли бы сладко запеть, заставить его пойти вслед за голосом и сгинуть на илистом дне.

Мертвая речка просто обволакивала и понемногу смывала грязь. Полностью не отмоешься, но лучше, чем ничего. И тут Кощей вздрогнул, почти позабыл, как дышать. Неудивительно, ведь в волнах ему явилась Морана, повелительница Смерти. Конечно, это была не сама богиня, а лишь ее отражение. Статная, вся в украшениях из лиловых каменьев, с угольными космами и медными глазами. Иссиня-черный наряд цветом почти сливался с водой.

Она ничего не сказала Кощею, лишь гневно взглянула на него и покачала головой. Он все понял. Богиня требовала, чтобы Василика убралась прочь. Морана слишком долго терпела. Сначала пощадила Кощея, потом вняла просьбе светлых богов, братьев своих, и впустила Василику, но когда девка потянула Жизнь в Мертвое царство, Морана не выдержала.

Едва богиня исчезла, Кощея выбросило на берег. Жуткая усталость легла камнем на плечи. Слишком много всего случилось за этот день, и ему не помешало бы поспать. Кощей быстро надел накидку, обулся и побрел к дому. Перед глазами все еще стояла Морана, будто и не уходила. Воля богини была священна. Что ж, придется поговорить с Василикой, объяснить ей, возможно, рассказать о смерти Ягини. А если Мрак по-прежнему станет угрожать ей, то Кощей…

Он невесело усмехнулся. Что ему сделать с всадником Ночи? Да и что Кощей мог? Если приблизится к алатырь-камню, его тело мигом рассыплется, а дальше будет только вечный покой. Смешно и нелепо.